Я хотела сказать: не надо, на ней только пижама, а Андрей еще холодный, но промолчала, когда поняла, что он прощается. Носит на руках, прижавшись худой щекой к головке Ани, глаза наполовину закрыты.
Я постаралась запомнить их вместе. Делать с ним фото нельзя, все, что у меня останется — рисунки и фото из интернета, а я захотела видеть их вот так, когда она на руках. Кто бы знал, как я их люблю…
— Собирайся, — попросил он. — Не затягивай, милая…
Я с грустью огляделась. Почти все собрано — без него я жила в постоянной готовности сорваться с места.
Осталось упаковать пару игрушек и одежек дочки, переодеться и погасить печь, которую только разожгли.
Переодевшись в джинсы и свитер, я вынесла сумку на крыльцо. Надела пальто, помогла Андрею облачить дочку в комбинезон, и присела, дожидаясь, когда он вызовет такси.
Прощаться не хотелось.
Я не ощущала надлома, который сопровождал наше расставание в госпитале. Андрей присел напротив, и взял меня за руку. Дом остывал, из него уходило тепло человеческого присутствия.
Мы погасим свет, разъедемся, и нас тут словно и не было.
— Не грусти, — прошептал он, крепко сжимая ладонь.
Я рассматривала багровые шрамы, затем прикоснулась к тому, что на скуле. Андрей моргнул от неожиданности. Какой же он потрепанный. Как старый пес, весь в шрамах.
— Неделя, — повторил он. — Но если я не приду, не вздумай оставаться, улетай… Я… Я могу опоздать, но тогда я тебя там на месте найду…
— Ты даже не знаешь, куда и какие куплю я билеты.
— Узнаю, — пообещал он с улыбкой. — У меня есть возможности.
Хватит врать.
Но я не стала кричать и обзывать его лжецом. Я все понимаю. Он куда-то уходит, а дальше — пан или пропал. Поэтому такая просьба. Я ему подыграла:
— Буду ждать тебя до последней минуты.
— Поэтичная натура, — прошептал он. — Милая моя девочка… Люблю тебя.
Он улыбнулся, как на старой армейской фотографии — с мальчишеским огоньком. Аж в груди укололо. Я его другим узнала, совсем не веселым пацаном, а проблемным мужчиной.
На улице прошелестела шинами машина, таксист просигналил.
Андрей помог мне встать, подхватил сумку, а на другую руку дочь. Пока шла за ним к машине, представляла, что мы едем на поздний рейс, и улетим на отдых вместе… Так бы все и было, будь мы обычной семьей.
Он усадил нас на заднее сиденье, и поцеловал в щеку."
"— Не смотри новости, хорошо? — Андрей захлопнул дверь, и такси осторожно тронулось по разбитой улице.
