— Я не вру тебе, — Исаев по-своему понял молчание. — Мне дали встретиться с братом, я передал ему маячок… Его получится найти. Но мне нужна помощь.
Андрей уже понял, что главная роль не у него.
Он просто фигура с дурной славой и громким именем, на которую будет удобно повесить все. Настоящую ценность для Богданова представлял только Артем. Он пошел ему навстречу, разрешив встретиться с братом.
Есть много разных «но».
План Исаева — шаткие фантазии. Даже если передал — сигнал глушили, маячок могли найти. Но это лучше, чем ничего.
Лучше, чем сидеть и ждать, пока его арестуют или убьют в чужой съемной квартире.
— Я помогу. Сначала я за семьей, затем вернусь. Тебе обработать рану?
— Сам… Подай аптечку.
Андрей с сомнением смерил его взглядом, но Исаев его убедил: спустил ноги на пол и с трудом сел. Отлично. Возиться не хотелось. Ему срочно нужно домой: Лена его неделю не видела… Его сладкая, любимая девочка…
Убедится, что все в порядке и вернется.
То, что сказал Исаев — логично. Если бы новую жизнь можно было получить так просто — все бы этим пользовались.
Но Глодов и Богданов охотились за одним человеком — и одной возможностью.
Если повезет, это будет он.
Если нет… Что ж, он хотя бы попытался. И смотреть в глаза дочери будет не стыдно.
Прежде чем уйти, Андрей мельком взглянул в зеркало.
Нужно знать, какое она лицо увидит. На скуле и брови были широкие и красные рубцы со следами недавно снятых швов. Избили его сильно… Лишь бы дочка не испугалась.
Глава 39
— Па-па?..
Тонкий голосок заставил меня обернуться.
Аня в теплой пижаме и вязаных башмачках стояла в глубине коридора. С тревожной вопросительностью дочь смотрела, как я проверяю засов на двери. Мы собирались ложиться спать.
Аня решила, что вернулся Андрей, и я иду ему открывать.
— Чего ты вышла? — вздохнула я и, подхватив на руки, унесла ее в спальню.
Вопрос дочки вонзился острой иглой в сердце. Его неделю не было дома… С тех пор, как он ушел с Исаевым.
Надежда таяла с каждым днем.
Наверное, кольцо не давало мне уйти. Тонкий золотой ободок на пальце.
Я чувствовала себя его женой.
Была ею.
Он сказал уходить, если не вернется, но я оставалась в доме. На сколько был снят дом не знаю, но пока хозяин не заявился. Собрала деньги и документы — его паспорт тоже. Наготове держала вещи. Только не уходила, хотя с каждым днем становилось все холоднее. Решила — подожду еще немного. Мы с Аней могли жить здесь до первых заморозков.
— Давай спать… — я прилегла, сунув руку под щеку и начала напевать.
