Когда был на позиции, не пересчитал собак в прицеле «винтореза», но было больше трех. Андрей рывком наклонился, чтобы подобрать оружие: в автоматическом режиме полной обоймы хватит на очередь, когда на него прыгнула третья овчарка.
Обдала тяжелым дыханием, выщерив зубы — метила в горло, но он успел закрыться. Зубы сомкнулись на плече, и она энергично замотала головой, принуждая бросить оружие. С другой стороны налетела вторая и вцепилась в бедро. Вдвоем повалили его на землю. Без пальто, ночь осенняя, холодная, но он в пылу драки не замечал холода.
Поволокли по подмерзшей земле. Плечо разорвало болью, Андрей попытался оттолкнуть одну из собак ногой, но с двумя справиться не смог.
— Сидеть, — скомандовал голос.
Псы, роняя слюни, сели, внимательно следя за движениями. Харкали на выдохе, не успокоившись.
К нему вышел мужчина в костюме и пальто, с двумя поводками в руках. За ним еще один, профессионально держа на прицеле. От луча фонарика Андрей зажмурился, так по глазам резануло. Короткий взмах ногой и «винторез» отлетел в сторону.
Андрей застыл в одном положении, чтобы псы не бросились снова, и настороженно следил за «гостями». Плечо и бедро горели — особенно плечо. Рубашка намокла от крови. И место еще такое — чувствительное. С прокушенной мышцей реакция не та, она уже задрожала. Ни оружие поднять, ничего — практически инвалид. После драки он резко ощутил холод, проникший под тонкую рубашку.
Незнакомец опрокинул его ногой, и прижал, рассматривая. Андрей ничего не видел — все засвечено ярким, белым светом фонаря.
— Ремисов, — нейтрально заметил мужчина. — Я его узнал. Позвоните хозяину.
Ногу с него так и не убрали.
Андрей сглотнул.
Вокруг лес и тихо. Захотят — уберут прямо здесь. Он прислушался, пытаясь понять, что происходит за пределами поляны, но слышал только собачье дыхание над головой. Спина немела от холода.
Что там Исаев? Живой или нет?
— Собачку мою убил, — добавил здоровяк с поводками и сплюнул рядом с его головой. — В этой собачке больше человечности, чем в тебе, мразь, было.
Тон настораживал.
Он нажил себе личного врага, застрелив одну овчарку и заколов вторую. Впрочем, одна еще подавала признаки жизни. Слышно, как периодически скулит.
На голову набросили мешок сзади. От неожиданности Андрей вздрогнул. Яркий луч фонаря просвечивал ткань насквозь.
— Вставай, прокатимся.
Его подняли за шиворот, на запястья набросили пластиковую стяжку, стянули. Прокушенное плечо заныло, стоять было трудно.
