— Держи, это тебе, — почему-то голос дрогнул, он прочистил горло. — Не знаю, что за цветы, но красиво.
— Это хризантемы, — сказала Лена, спрятав лицо в цветах. — Спасибо.
Глупость полная. Но она правда особенная теперь. С его колечком на пальце, и не просто символ — молодая жена. Его жена.
— Я его заберу… — он топтался на пороге.
Лена заметила, что он не входит в дом. Положила цветы на сгиб локтя, тревожно приподняла брови.
Поняла, что уходит.
— Ты быстро?
— Постараюсь, — он не хотел пугать, но и лгать тоже.
— Запритесь с Аней дома, утром или днем… В крайнем случае, завтра вечером, я приду. В столе доллары, бери, если что.
Он провел пальцами по ее щеке. Мягкой, еще по-девичьи нежной. По закону подлости именно сейчас не хотелось уходить. Она накрыла ладонью его руку, и они соприкоснулись кольцами. Он этот брак не распробовал. И хотя это только для нее делал — все равно изменилось что-то.
— Где Аня?
— Спит.
Он помедлил:
— Не буди, — поджал губы, глядя в большие голубые глаза. Красавица. — Не провожай.
Интуиция сводила с ума, орала: не совершай ошибку, останься. Не уходи — не бросай сейчас! Дальше нет смысла тянуть. Пан или пропал. Надо рискнуть. Риск дело благородное — можно вытянуть выигрышный билет и подарить себе новую жизнь. Всегда ведь везло… Не с Диной, это да. Но в остальном — всегда.
Она не знала, куда он уходит, но понимала, что рискует.
Схватила ладонями лицо, погладила. Правда, в ее взгляде утонуть можно было, столько там было боли и слез, любви, страдания, к которому она, к сожалению, уже привыкла.
Ее взгляд убеждал снова и снова, что риск того стоит.
— Иди к дочке, — пробормотал он, целуя ее в нос и мокрые щеки. — Давай, Лен, не смотри, я его вытаскивать буду.
Она кивнула и, баюкая цветы, ушла. Он услышал, как она заперла дверь."
"Андрей поднял крышку погреба. Стрелок уставился на него снизу вверх, как волк из ловчей ямы. Заросший, несло от него сильно. Спустился и отстегнул цепь от опоры.
— На выход, — велел он.
Исаев начал подниматься, щурясь на солнечный свет.
Андрей бросил ему куртку, затолкал в багажник и захлопнул. Выехал за ворота, остановился их запереть и прощальным взглядом окинул дом. Не хотел уезжать. На сердце скребли кошки.
Лена… Аня.
Уехал, словно от сердца оторвал.
Исаева нужно было привести в порядок. Отправлять его на встречу таким нельзя. Отвез на старую конспиративную квартиру. Заставил вымыться. Наблюдал из коридора, с оружием в руках. Тот быковал — мыться под контролем ему не нравилось.
