Допила кофе и ушла в дом. Когда Аня встала, покормила ее и легла отдохнуть — после операции сил было мало. Но постоянно держала этот уродский погреб в зоне внимания.
Самое сложное позади: ночь мы пережили, вечером придет Андрей.
Я занялась обедом.
Андрей обо всем позаботился, еды хватало: мясо, птица, овощи, молоко для дочери. Думаю, если пройти по улице, можно докупить зелени, но я не решалась сунуться за забор. Анюте приготовила суп с крошечными фрикадельками из куриного мяса. Из остатков бульона сделала луковый суп — в холодильнике нашелся небольшой кусочек сыра.
Затем приготовила гуляш. В саду собрала мелкие груши. Тревоги действовали на меня очень по-женски: я суетилась, готовила, чтобы отвлечься.
Очистила груши от толстой шкурки, попробовала — мякоть была жесткой и не очень вкусной. Я начала резать их в кастрюлю.
— Сварим компот, — сообщила я Ане, которая играла за спиной на полу прихожей, обернулась через плечо, но дочери не обнаружила.
Игрушки, покрывало в полоску — все на месте, а ее нет!
Я бросила нож в кастрюлю и выскочила на крыльцо.
После возни на кухне и постоянной нервотрепки живот побаливал, но сейчас я этого не замечала — холодным потом облилась от страха.
Аня стояла неподалеку от крышки погреба, и озадаченно глядела на нее.
Белые носочки испачкались землей, в руке она сжимала игрушку. Наверное, до того, как я вышла, он разговаривал с ней. Чуть сердце из груди не выпрыгнуло.
— Аня, ты почему ушла! — я подбежала к погребу и схватила дочь. Аня разревелась от неожиданности.
"
"— Хозяйка! — вдруг крикнул Исаев, голос из-под земли звучал глухо и страшно. Как из могилы. — Эй, хозяйка, не уходи!
Я попятилась, словно он, как зомби, может выползти оттуда, и схватить нас.
— Лена, Лена! — снова выкрикнул он, словно только сейчас вспомнил, как меня зовут. — Не уходи, постой, дай воды попить, слышишь?
Аня успокоилась, и крепко обняла меня за шею. Смотрела она все еще вниз — голос, идущий из-под земли ее озадачивал. Я окинула крышку взглядом — деревянная, крепкая, запертая на обычную щеколду.
Андрей же сказал, что привязал его, точно…
— Твой муж меня приковал цепью и ушел. Даже воды не оставил. Слышишь? Принеси хоть чуть. Ты еще там?
Я удобнее перехватила дочь, и не ответила.
Отступила на цыпочках: Андрей велел с ним не говорить. Занесла Аню в дом и посадила обратно на покрывало. Смахнула холодный пот со лба, от рук пахло грушей.
— Не убегай от мамы, — сказала я, пока она на меня таращилась. — Там опасно.
