Я передам, что вы спрашивали, когда он освободится.
Это вы ему писали? Вы приглашали его к себе? Зачем?
Это я спрашивать не стала. Со стыда бы сгорела.
— Я побуду с дочкой, — сказала я, давая понять, что представление окончено.
Леся ушла, а няня пересела подальше, давая нам с Аней больше места, но одних не оставила. Дочка успокоилась, немного осмелела, и начала крутить головой, а когда поняла, что я никуда не пропаду больше, села и попросилась на пол.
— Помогите, пожалуйста, — пока она спускала Аню на пол, я подняла спинку кровати, чтобы видеть дочь, и как бы между делом спросила.
— А кто вас нанял?
— Олеся Владимировна.
Позитивно улыбаясь всякий раз, когда Аня бросала на нее взгляд, она неотступно ходила за ней следом. Дочка косилась на нее с подозрением, но, кажется, оттаивала. Няня профессионально устанавливала контакт.
— Вы знакомы?
Та охотно кивнула.
— Меня нанимают, если нужно присмотреть за детьми сотрудников. У меня большой опыт. Две недели буду с вами и Анечкой.
"
"Я вздохнула: когда секретарша перестала мозолить глаза, стало поспокойней. Я наблюдала за дочкой, затем они, как и планировалось, расстелили на полу плед и сели играть. Ко мне заглянула врач, медсестра сделала перевязку, вколола обезболивающее и мир снова стал прекрасен. После ужина Аня забралась ко мне на кровать и незаметно заснула. Няня унесла ее в палату. Темнело. Я опустила автоматические жалюзи и смотрела в потолок. Постепенно в палате сгущалась темнота, но я не стала включать свет.
Вроде все хорошо.
Аня в порядке и со мной, я иду на поправку, но было тревожно, в животе собрался холод. Скоро мне разрешат вставать — и скорей бы… Меня грызло произошедшее. Мучила вина перед дочерью и наши неясные перспективы.
И еще она сказала: вы не бесплодны, нет…
Но в двадцать один год узнать, что у тебя осталась одна труба, и мне придется беременеть под контролем врача… Эта новость меня ошарашила. Мне нужна будет медицинская помощь — пожизненно.
Нужна будет сама возможность обратиться к врачу безотлагательно.
Той девушкой, готовой жить с ним без документов в любой лачуге, лишь бы с ним, я больше быть не могу. И я не хочу умереть из-за того, что не смогу вовремя попасть к врачу. Не хочу рисковать Аней.
Перед тем, как окончательно стемнело, в дверь постучали.
— Елена? Вам что-то нужно? — в палату заглянула Олеся. — Я еду домой.
— Нет, спасибо.
