Ну, что, готов заплатить по счету?
Есть у моего отца одна особенность. По его мнению, долг это святое. Поэтому он никогда не играет в азартные игры. Не любит, когда ему выкручивают руки. Я точно знаю, если примет мои условия, Олеся будет в безопасности.
- Спустишь такую возможность на эту мышь?
Ее прозвище противно режет слух. Когда-то сам так обозвал ее. Но сейчас…
- Платишь или нет? - давлю свое.
Отец в бешенстве. Но все же кивает.
- Плачу.
Оно и логично, я забрал у него рычаг давления.
- Но если ты откажешься от брака с Лизой, можешь забыть о моей поддержке.
- Да легко! - с вызовом отвечаю.
- Хорошо подумал?
- Вполне.
- Тогда тебе не нужны ни квартира, ни машина? Ты же парень самостоятельный. И бабки на карте тоже не нужны.
Я подорзевал подобное. И надо сказать, это стремно - в одночасье лишиться всех благ, к которым привык. Но на другой чаше весов то, что, как выясняется, для меня куда важнее. Хотя и для меня самого это настоящее откровение.
Демонстративно выкладываю на стол ключи от квартиры и от тачки.
Туда же ложатся кредитки.
- Могу и костюм оставить, - предлагаю после.
Отец злится, стискивает зубы, часто дышит.
- И чего ты этим добьешься, щенок?! Думаешь, ты нужен этой девке без бабок? Куда ты пойдешь? Ты же ни на что не способен без моей поддержки.
Слышать такое от родителя обидно. Он, выходит, вообще в меня не верит. Не то чтобы я чего-то прям такого достиг в этой жизни, но все же. Он ведь отец мне. Неужели совсем не видит потенциала?
- Разберусь, бать.
С днем рождения.
Иду к двери и слышу напоследок:
- Уйдешь сейчас, двери моего дома для тебя будут закрыты! Подумай, сын. Оно стоит этого?
Оборачиваюсь, усмехаюсь. Именно сейчас, как никогда ясно, я понимаю правильный ответ.
- Стоит. Но вряд ли ты это поймешь.
Выхожу в коридор, по пути попадаются знакомые, но я лишь на автомате им киваю и иду дальше. Сейчас меня волнует только одно - как добраться до общаги. Уверен, Олеся уехала после разговора с моим отцом. Я уже примерно догадываюсь, что он мог ей выкатить.
И злюсь. Злюсь, что не доглядел, что оставил одну. А ведь сегодня я надеялся признаться ей в дурацком споре - подумал, что, возможно, Тоха прав, и лучше бы выложить всю правду, как есть, а уж потом прижимать Киреева.
Но отец спутал мне все карты. И теперь у меня проблемы поважнее - убедить ее, что все его слова просто чушь.
44. Олеся
Василина, увидев меня, сразу ставит чайник.
- Рассказывай, - велит, когда заходит в комнату.
