- В общем, сейчас ваша подруга спит. Хотите навестить, завтра приезжайте.
- Спасибо вам. А по поводу… - мнусь, не зная, как спросить. - Оплаты?
- Этот вопрос уже решен. Хорошего дня.
- Идем, - Роман кивает мне в сторону двери, и я послушно иду за ним. Так же послушно дохожу до парковки и все кручу в голове - оплачено? Выходит, Карельский все оплатил? Там же наверняка много денег надо. Клиника-то явно дорогая.
- Садись, - я даже не заметила, как он уж открыл мне переднюю дверь. - Давай, Олесь, хватит ломаться. Просто отвезу тебя домой.
Я и правда сажусь, а он обходит машину и садится за руль. Но ехать не спешит. Просто сидит, смотрит на руль и словно забывает обо мне.
- У меня мать так чуть не умерла. Тоже от кровотечения, - неожиданно говорит он так тихо, что мне даже кажется, что все это - неправда. - Они с отцом поругались, а потом он психанул и уехал. Оставил ее беременную одну. А у нее кровь, паника.
Карельский так стискивает руль, что костяшки белеют.
- Я пацаном был совсем. Пятнадцать. Что я мог? Но мне повезло - мы успели отвезти ее к Демидову.
Мать спасли. А ребенка - нет.
Я ошарашенно смотрю на него и не знаю, что сказать. Можно ли так грамотно играть? Можно ли сочинить все это только лишь ради выигрыша?
- Ты спросила почему я помог - потому что знаю, что это такое, - устало добавляет, а затем тянется к бардачку и, достав оттуда конверт, отдает мне:
- Вот держи. Это тебе.
22. Олеся
Настороженно беру конверт, но открывать не тороплюсь.
- Что это?
- Открой и узнаешь.
Учитывая все, что я узнала про Карельского и спор, мне совершенно не хочется выполнять то, что он говорит.
Но, увы, приходится.
Приглшаение разглядываю пару минут. Все это время Рома терпеливо молчит.
- Это обязательно? - вздыхаю, поражаясь насколько же далеко может зайти этот наглый мажор в своем стремлении выиграть. Вон как старается. А ведь я чуть было не повелась на его историю про маму.
- Крайне желательно. Хвостов договорился с моим отцом, так что не прийти, значит, бросить ему вызов.
- С отцом твоим, ну, конечно, - протягиваю, откидывая приглашение с конвертом обратно в бардачок. - Кто мы такие, чтобы спорить с барином.
Карельский морщится так, словно ему и самому не нравится эта идея.
- Думаешь, я в восторге?
- А разве нет?
- Не особенно, - фыркает он и отворачивается к окну. - Но идти придется, раз уж вписались.
Вот не знай я правды, поверила бы. Ну, правда. Хорошо парень играет. Старательно.
- Не думаю, что я буду там уместно выглядеть.
