Нынешний же смотрел холодно, оценивающе. Внутренние сирены не гудели, а выли. Неспроста ему подвернулась эта красотка, ой неспроста!
– Какое же мясо на ночь, Димочка? – спросила она. – Это вредно. Если хочешь, давай в ресторан съездим, а потом вернемся и… повторим, – последнее слово она произнесла с некоторой заминкой, и он опять внутренне усмехнулся.
– Кать, я ночевать у тебя не буду, – сообщил он и вышел из кухни, обойдя ее в дверях как неодушевленный предмет. Вернулся в спальню, принялся быстро одеваться.
– Я домой поеду.
– Из-за того, что у меня мяса нет?
– Из-за того, что я предпочитаю ночевать в своей постели.
– Но в прошлый раз…
– Прошлый раз был исключением, больше не повторится.
– А я думала, ты останешься, расскажешь мне про свою работу…
– Зачем тебе моя работа, Кать? – он взял ее за плечи, хорошенько встряхнул, так, что голова мотнулась на изящной длинной шее и зубы клацнули. Кажется, ему удалось ее напугать.
– Дим, ты чего? – спросила она и высвободилась из ее рук. – Мне просто интересна твоя жизнь.
Ты так помешан на твоей работе, и мне казалось, что ты готов говорить только о ней. Не считая мяса, разумеется. Это нормально, когда люди разговаривают после секса."
"– Нормально, да, – согласился он, – ладно, Кать, в следующий раз обязательно поговорим, я тебе обещаю. А в работе моей нет ничего интересного для такой возвышенной красавицы как ты. Кирпич, бетон, анкеры, канелюры, авторский надзор.
На последних словах перед глазами встал изящный облик персоны, осуществляющей этот самый надзор, и он помотал головой, чтобы его изгнать.
Не к месту тут была эта персона, совсем не к месту!
– В следующий раз, – Коко выпятила пухлые губки, форму им придавал очень хороший косметолог, это точно, – это же прекрасно, что он будет. Хорошо, Димочка, я подожду. Понимаю, ты просто сегодня устал и тебе нужно выспаться. И да, я обещаю, что в следующий раз закажу мясо.
– Или рыбу, – кивнул Дмитрий.
Вот сейчас он понял, что действительно устал, так, что даже есть расхотелось.
И зачем он вообще сегодня сюда приехал? Клюнув Коко в щеку, предпочтя не заметить вытянутых трубочкой для поцелуя пухлых губ «а-ля утенок Дональд», он выскочил из квартиры, покосился на пугающий своей ненадежностью лифт, представил перспективу заточения в нем, содрогнулся и сбежал вниз по лестнице, чувствуя себя как человек, который только что отработал обязательную программу.
По пустым вечерним улицам он доехал до дома за двадцать минут.
