Если бы я их нашла, то могла бы отправиться к Дане именно потому, что он – ювелир.
– А ты что-то нашла? – деловито уточнила Шура.
– Да ничего я не находила, – Лена в этот момент испытывала такое отвращение к самой себе, что ее снова затошнило. – Я же тебе утром говорила: тайник оказался пуст. В нем лежала коробка из-под леденцов. Не было в ней никакого кольца или серег. Но преступник же об этом не знает! Он-то думает: там что-то было.
– Слушай, ты совсем юродивая или прикидываешься? – в голосе Шуры звучала откровенная злость.
– Не понимаешь: если ты права, то тебе угрожает опасность? Из-за того, что лежало в этом тайнике, уже убили двух человек…
– Даня жив! – возмутилась Лена. – И состояние у него стабильное. Так врачи говорят.
– Да какая разница? Не добили дома, доберутся в больнице.
– Не добьют, у палаты полицейский пост выставили. Так что за Даню теперь можно не волноваться.
– Да мне и в голову бы не пришло за него волноваться, – Шура практически кричала, но так как делала это шепотом, чтобы не напугать Митю, то получалось не страшно, а немного смешно.
– Положить мне на него прибор четыре раза! Я за тебя, дуру, переживаю. А если кто-то из твоей спины начнет ремни вырезать? Или из Митькиной? – она кивнула на закрытую дверь.
– Да не пугай ты меня, – Лена тоже начала сердиться, – мне и самой страшно. – Шура, я не виновата, что оказалась втянута в эту историю. Совершенно очевидно, что Беспалов тоже искал этот… предмет. Просто он не знал про знак Палеологов, а потому не ведал, где именно искать.
А преступник знал, просто не успел. И из этого можно сделать только один вывод.
– Какой? – в голосе Шуры слышался неподдельный интерес.
– К информации о том, что где-то в старинном особняке спрятано сокровище, они пришли разными путями. То есть получили ее из разных источников.
– Понять бы еще, где это самое сокровище сейчас, – заметила Шура. – Глядишь, эта жуткая история, наконец, закончилась бы.
– Рано или поздно все заканчивается, – пожала плечами Лена.
– Я уверена, что полиция во всем разберется. А Даня, когда придет в себя, им поможет.
– В твоей вере в полицию есть что-то трогательное, – Шура плеснула в бокал красного вина из пузатой бутылки, которую принесла с собой. – Ничего они не умеют, и никого никогда не найдут. Так что ты, Беседина, лучше подумай, не пожить ли вам с Митей какое-то время у меня. В своей квартире тебе оставаться явно небезопасно.
