– Не хочу переезжать в нору! – заорал Леня.
– В чем проблема? Лопай шесть раз в день черную икру и жируй в роскошных условиях, – отрезал Борис Валентинович, – решай. Пять секунд на размышление.
– А кто вместо меня комиссаром станет? – поинтересовался Леня.
Хозяин показал на Владимира.
– Он.
– Я готов! – закричал Якунин. – И в отличие от этого дурня буду осторожен в выражении желаний.
– Правильно, – кивнул Эпохов, – некоторые люди со временем понимают: самая большая их удача – это то, что заветная мечта не исполнилась.
Хотел парень стать военным, а его в училище не приняли. То-то хлопец горевал, плакал, пытался правдой-неправдой в лейтенанты попасть – и Облом Обломыч. Потом смирился, начал яблоками торговать, от тоски на рынок устроился, и поперла ему удача. Через десять лет сидит неудавшийся вояка в своем собственном роскошном доме, и тут ему мысль по башке коромыслом бьет: вот же повезло, в училище не приняли, носи я погоны, сейчас бы кантовался в российской глубинке, водку пил, копейки от аванса до получки считал, не видать бы мне ни Ниццы, ни жены-красавицы, ни личного самолета, спасибо, боженька, что мечту мою исполнил.
– Как вы правильно мыслите, – восхитилась Рита. – Можно блокнот и ручку попросить? Хочу за вами умные речи записывать.
– А фигу ему, – воскликнул Леня, хватая ложку, – не бывать дураку комиссаром.
– Что это? – взвизгнула Алиса.
Я повернулась к ней и увидела, что она держит вилку, с которой свисает ошейник Роджера.
Глава 20
– В запеканке лежало, – продолжала Алиса.
– Откуда-а-а? Не па-а-анимаю!
Я, в отличие от нее, сообразила, каким образом аксессуар мини-пига оказался в ужине. Когда горе-повариха поставила сковородку на пол и на секунду отвлеклась, чтобы открыть духовку, мини-пиг начал быстро хлебать смесь из яиц, сосисок и овощей, именно в этот момент ошейник расстегнулся и утонул в месиве.
– Стра-а-анно, – тянула Алиса, – зага-а-адочно.
Я сдернула с вилки ошейник, запихнула его себе в рот и затараторила:
– Вам попалась кора ели.
Рита оперлась локтями о стол.
– Зачем ее в киш положили?
– Для придания блюду особого аромата и неповторимого привкуса, – нашлась я, заталкивая языком «деликатес» за щеку. – Извините, что отняла у вас приправу, обожаю ее.
– Ничего, – ответила Алиса, – сомневаюсь, что мне сей изыск пришелся бы по вкусу.
– Где Нинель Павловна? – вдруг спросила Маргарита. – Я только сейчас сообразила, что ее нет за столом."
"– И правда, – удивился Леонид.
