– Я прекрасно отношусь к свинкам, – залебезила я, поставила Роджера на пол и сделала шаг в сторону, отодвигаясь от мини-пига, который норовил прижаться к моим ногам.
– Правда? – вскинул брови тюремщик.
– Честное слово, – пылко произнесла я.
– Какой милый мальчик пришел с вами, – продолжал профессор, – сплошное очарование. Не хотите его погладить?
– Руки грязные, не дай бог инфекцию занесу свинке, – нашлась я.
– Ерунда, – отмахнулся Эпохов, – ну, потрепите малыша по спинке. Не заставляйте меня ждать! Приступайте.
Я присела на корточки, коснулась указательным пальцем уха Роджера, отдернула руку, вытерла ее о брюки и воскликнула:
– Выполнила!
Борис Валентинович рассмеялся, а ласковый поросенок, решив продемонстрировать свою любовь, поставил передние копытца на мое колено, потом подпрыгнул. Роджи явно хотел залезть ко мне на руки, я сидела, низко опустив голову, и пятачок мини-пига угодил прямо мне в бровь, по щекам незамедлительно потекли слезы. Всякий раз, когда моя косметолог Танечка берет щипчики для бровей, она бормочет:
– Ну вот, сейчас опять зарыдаешь, а я буду переживать, что сделала тебе больно.
– Работай спокойно, – прошу я, – хожу к тебе много лет, ты могла бы привыкнуть, что я выдаю необычную реакцию на твои манипуляции. Не волнуйся, не испытываю дискомфорта, не знаю, почему по лицу льются слезы, когда что-то касается моих бровей, видно, в этой зоне нервы расположены.
– Что, так неприятно? Аж до рыданий? – осведомился Эпохов.
– Нет, – всхлипнула я, – плачу от восторга.
– Вот и хорошо, – произнес владелец особняка, – рад, что ты полюбила малыша, будешь теперь воспитывать этого мини-пига. Головой отвечаешь за его здоровье, спишь с ним вместе в одной постели, носишь на руках, любишь-целуешь, купаешь в ванне. Он твой ребенок. Если он заболеет или ты потеряешь лапушку, отправишься в катакомбы. Теперь прогуляй крошку, а потом иди на кухню. Поможешь готовить ужин. Ну? Возьми мальчика! Он красавец!
Я наклонилась, подхватила Роджера и, держа его на вытянутых руках, нетвердым шагом промаршировала к двери.
В спину мне полетел смех профессора.
Старательно изображая брезгливость, я вышла в коридор, поставила Роджера на ковровую дорожку, погладила его по голове и шепнула:
– Дорогой, некоторые люди считают себя слишком умными, но на всякого мудреца довольно простоты. Теперь ты мое страшное наказание. Порысили в сад, настал час прогулки.
Мы с Роджером вышли на улицу и медленно двинулись по аллее.
