И чего вышло? Сутки туда переть, сутки назад, дней десять-четырнадцать ждать, пока америкосы все сделают по нашим чертежам, может, им две недели, а то и больше, понадобится. Наши-то парни, если про сверхурочные услышат, без устали пахать будут, из цехов не выйдут, спать-жрать у станков станут, лишь бы побольше деньжат срубить. Америкосы другие, у них профсоюз, с десяти до пяти на службе, потом усе. Домой. И обед целый час. Жрачка у штатников святое дело.
– …! …! …! – начал материться профессор.
– Не виноват я, – заныл Гена, – предупреждал, предостерегал.
Но вы меня не послушали. И чего? Не спорю, америкосовская система в разы лучше российской, но против крысы она не устояла. Если решите поменять заокеанскую систему на нашу, это будет геморройно. Мне и за два месяца одному не справиться, а бригаду вы сюда не пустите.
– Вали домой, – процедил Борис Валентинович, – куплю билет на ближайший рейс, по электронке тебе сброшу.
– Босс, у вас Интернета нет. Вы сегодня чего, в него не заходили?
– …! Почему?!
– Так крысы подчистую кабеля сожрали, сто раз говорил же!
– Думал, гадины только видеонаблюдение убили.
– Не-а! Все порушили. Влетит вам ремонт в золотую копеечку. Надо было рашен музыку заказывать.
Послышался скрип, шорох, затем снова прорезался голос хозяина:
– Держи наличку. Тут на дорогу, гостиницу, мелкие расходы. Когда американцы соберут наш заказ, сбрось эсэмэску с суммой, я в банк звякну, и тебе деньги на карточку переведут. За работу! Чего стоишь? Отправляйся домой, ищи билеты.
Живо!
– Шеф!
– Ну что?
– Только не злитесь.
– Так! Продолжай. Какая дрянь еще приключилась?
– Гляньте сюда.
– Зачем обглоданные лохмотья принес?
– Пощупайте их.
– С какой целью?
– Пожалуйста! И как?
– Липко.
– Теперь понюхайте.
– Надоел! Не желаю заниматься глупостями. Не суй мне под нос дерьмо!
– Босс, чуете запах? Типа колбаса.
– Есть немного.
– Не понимаете?
– Прекрати ходить вокруг да около!
– Шеф, грызуны неспроста на кабели накинулись. Кто-то проводку салом натер, оно для крыс деликатес, вот и понабежала стая.
Опять воцарилась тишина, но Борис Валентинович быстро пришел в себя.
– Камеры испортили намеренно, чтобы лишить меня наблюдения за помещениями особняка, садом, фермой, оранжереей! …! Кто это сделал?!
– Простите, босс, не отвечу. Ваших работников знаю, но они меня за своего не считают, дружбы ни с кем не вожу. Могу предположить, что кто-то удрапать решил и навряд ли с кем-то планом побега поделился.
