Сама я никогда ничем подобным не занималась, но от Гали Ивановой, жены очень богатого бизнесмена, тоскующей от безделья в золотой клетке с алмазным напылением, слышала рассказ о поездке в глухую провинцию. Галина двадцать один день провела в замке, где не было ни воды, ни канализации, ни батарей, она ходила в рубище, спала на голых досках, ела тухлую капусту, целыми днями ползала на коленях перед барином. Она была служанкой, женщиной пятнадцатого века, ее унижали, пару раз побили. За три недели никто из участников развлекаловки не выпал из своей роли.
Галя так и не поняла, кто из присутствующих, как она, лечился от депрессии, а кто был нанятым актером. Иванова похудела на десять кило и вернулась в свою золотую клетку счастливой, приговаривая:
– Наконец-то и в моей жизни произошли захватывающие события, а то все Ницца да Сен-Тропе, от скуки сдохнуть можно.
Ладно, посмотрю, что будет дальше, вдруг это интересно? Тогда включусь в игру.
– Если я предлагаю высказаться, надо воспользоваться возможностью, – отрубил Эпохов.
– Почему гостей столько?
– Семерка счастливое число? – предположила Рита.
– Мимо кассы, тебе лучше помолчать, – отрезал хозяин.
– Раньше многие ставили семь фигурок слоников дома и верили, что они принесут удачу, – подал голос стройный светловолосый мужчина.
– Гуськов, слушай ухом, а не брюхом, – поморщился Борис, – Маргарита секунду назад ту же глупость выдала.
– Она сказала «счастливое число», а я «принесут удачу», – заспорил блондин.
– Еще варианты есть? – иезуитски ухмыльнулся профессор.
– Семь смертных грехов, – предположила я, – вы приглашаете тех, кто их совершил.
Ученый захлопал в ладоши.
– Она мозг! Ну, Дарья Ивановна, сможешь назвать все грешки?
Я стала загибать пальцы.
– Чревоугодие, ярость, похоть, жадность, уныние или лень, гордыня, зависть.
– Чушь! – фыркнул лысый мужчина в очках. – Не убий, не укради…
– Это заповеди, – остановила я незнакомца.
Тот сильно покраснел.
– Ерунда. По-твоему, лишить человека жизни не грех? Не смей перечить умному человеку.
– Мудрый тут один, и это отнюдь не Владимир Якунин, – отбрил Борис Валентинович, – полагаю, нам не стоит заводить теологические споры. Ты не спец в религии.
– И что? – возмутился лысый. – А она доктор церковных наук?
– Смертный грех может спровоцировать нарушение любой заповеди, – не удержалась я. – Позавидовали соседу, который подписал выгодный контракт, и убили его. Загордились и перестали уважать родителей, все взаимосвязано.
Владимир скривил губы.
