«Исповедь чистильщика» – психологический портрет серийного убийцы, которого полиция США окрестила «Душитель Джо» и не могла поймать более десяти лет. Где Борис познакомился с преступником, неизвестно, но Эпохов заставил монстра раскаяться, назвать места, где он зарыл останки своих жертв, и рассказать, как он лишал их жизни. В «Исповеди чистильщика» не названы имена погибших, но по описаниям типа: «Женщина К. тридцати лет пропала на бензоколонке», родственники сразу поняли, о ком идет речь, обратились в полицию, потребовали изучить места захоронений, о которых сообщал Эпохов, и там на самом деле обнаружили трупы.
Пресса мигом подняла крик. Психолога обвинили в жестокости. «Почему он, узнав о преступлениях, не пошел в полицию и не рассказал, где живет Душитель Джо? Отчего не сообщил сразу, в каких районах спрятаны трупы?» – вопрошали журналисты. У стен издательства, которое выпустило «Исповедь чистильщика», собирались митинги, народ требовал наказать Эпохова. Но буря возмущения не волновала Бориса, через два года он опубликовал труд «Кролики и медузы».
В нем двенадцать насильников, о которых никогда не знала полиция, рассказали обо всех своих жертвах, как живых, так и покойных. И опять разразился громкий скандал. Несмотря на очередные яростные требования полиции и общественности выдать имена и фамилии преступников, Эпохов отказался это сделать. Но именно тогда он, единственный раз используя одну из самых популярных газет, обратился к своим читателям. «Всем кричащим. Психотерапевт обязан сохранять в тайне беседы с пациентами.
Никто из вас, негодующих, не пожелает, чтобы посторонние люди лепили куличики из грязи со дна ваших душ. Правонарушители, чьи истории рассказаны в книге «Кролики и медузы», дали мне заверенные своими адвокатами письменные разрешения на публикацию наших разговоров. Мы с ними прошли большой путь, теперь все они глубоко раскаиваются в содеянном и более никогда никому не навредят. Они, благодаря моей гениальности, стали другими. Прочитав мой труд «Кролики и медузы», вы увидите, как медленно, по капле, восстанавливаются души садистов.
Вы узнаете обо всех их преступлениях, о душевных муках, терзаниях, но никогда не узнаете их имен, потому что никто из этих пациентов не разрешил мне их обнародовать. Будьте благодарны мне, гениальному психотерапевту, великому ученому, за то, что я перевоспитал двенадцать подонков. И пусть вас, благонадежных граждан, не беспокоит, что они избежали тюремного заключения. Они уже наказаны.
