Валентина привела Мышку к этому месту, открыла нишу, обезопасила смертоносное устройство и велела сестре вынуть шкатулку, ящик, корзину, не знаю, что там находилось, судя по размеру отверстия в стене, укладка не особенно велика. Мышка послушно схватила ее, приподняла… и тут сверху упало лезвие. Бедная девушка в шоковом состоянии побрела к выходу, она смогла выйти из подземелья, упала в коридоре и умерла. А Валентина сцапала клад и была такова. Кто закрыл вход в катакомбы? Ежу понятно: старшая сестра. Почему Мышке отрубило руки? Помнится, убеждая Ксюшу спуститься в подземелье, Валя обронила фразу: «одной захоронку не вскрыть».
Вероятно, нужно было на что-то нажимать, пока Мышка опустошает нишу. Вдруг у Вали дрогнула рука? Ну не удержала она нож гильотины! Или ошиблась, неправильно отключила смертоносное устройство. Или… у меня стало сводить ноги. Или Валентина понятия не имела, как обезвредить механизм, и решила использовать сестру в качестве меры безопасности. Кому достается сыр в мышеловке? Второй мышке, которая уносит его, не испытывая моральных мучений при виде погибшей товарки.
Я уставилась на пустую нишу в стене. Спокойно, Дашенька, дыши ровно, отключи эмоции, вспомни, что говорит Дегтярев практикантам, которых его иногда заставляет взять в свой отдел вредное начальство: «Ни в коем случае нельзя быть равнодушным, но никогда не позволяйте чувствам взять верх над вами. Станете отчаянно переживать, упустите нечто важное и никогда не поймаете преступника. Создатель ВЧК Феликс Дзержинский сейчас непопулярен, но хочу процитировать его слова: «У чекиста должен быть холодный ум, горячее сердце и чистые руки».
Итак, постараюсь мыслить здраво. Зачем совать руки в пустую нишу? В углублении что-то было. И где оно сейчас? После того, как Ксения лишилась рук, укладка должна была упасть на пол. Но ничего похожего на ларец, ящик или во что там прятали клады в древности, на месте происшествия нет. Значит, Валентина не впала в истерику, увидев, что случилось с сестрой. Она унесла клад.
Да уж, Валечка хладнокровная дрянь, теперь стало понятно: она не любила Мышку.
– А вот и руки, – спокойно сказал Владимир, рассматривая что-то под ногами, – надо бы их в пакет положить. Васильева, дай один.
Стараясь не смотреть на жуть, лежащую на каменных плитах, я подала эксперту пакет.
– Простите, Борис Валентинович, мою глупость, но я ничего не понимаю, – забормотал Гарри. – Ксюша здесь погибла?
– Да, – ответил за Эпохова Якунин.
Старичок шмыгнул носом.
