Он ходил за ними по пятам, всюду совал свой нос, очевидно, желая выведать, откуда у воскресшего ""утопленника"" жемчуг и драгоценные камешки. Подглядывал, подслушивал, вынюхивал. Он пообещал полковнику любую помощь в его предприятии, к примеру, достать документы для Сергея и его спутников. Но помощь эта оказалась своеобразной, как говорят игроки в преферанс — ""американская"".
Сергею, конечно, была не по душе эта нелепая дружба по расчету, но делать нечего, обстоятельства оказались сильнее приязни или неприязни, вынуждали быть гибким, просто не было другого выхода.
Строганов, поразмыслив на досуге, пришел к выводу, что задуманную столь сложную и дорогостоящую операцию как возвращение в Россию, а затем и подготовку экспедиции для поиска сокровищ самостоятельно не провернуть. Для всего этого нужны были немалые средства, которых у них нет, да вряд ли они когда-нибудь появятся. Не этот, так другой спонсор потребуется. Поэтому полковник решил рискнуть и взять Жеку-проходимца в долю. За бутылкой хорошего виски он, в общих чертах, поведал свою невероятную историю земляку.
Однако Костюшонок решил, что его ""разводят как лоха"", и затаил злобу на ""хитрого"" обладателя драгоценных камней, не поверив ни слову из рассказа полковника.
Впрочем, сразу же все пошло наперекосяк, и возвращение домой откладывалось на не определенный срок. Первая большая неудача — легализация документов. Российские загранпаспорта были получены по почте примерно через неделю после ""исторической"" встречи на пляже. Жулик Костюшонок передал фирменный пакет экспресс-почты DHL с такими ""понтами"", что казалось, будто посол африканской страны вручает верительные грамоты могущественному президенту великой державы.
Документы, извлеченные при свидетелях из запечатанного конверта, на первый взгляд были сделаны вполне добротно и выглядели как настоящие. Такими же показались они и на второй взгляд. Новенькие российские паспорта бардового цвета лежали на столе, словно золотой ключик к заветной двери. Жека стал клятвенно заверять полковника, что ""ксивы"" на сто процентов надежные.
Эти бесконечные заверения и суета показались Строганову подозрительными. Излишний пафос наводил на мысли о неискренности ""делового"" партнера. Полковник несколько раз рассматривал паспорта под увеличительным стеклом, ощупывал, оглаживал их, даже обнюхивал, проверяя на просвет каждую страничку. Казалось бы, все было в порядке. И только в последний момент его вдруг осенило: на всех паспортах стояли одинаковые серия и номер.
