Тут не до разносолов!
Сергей вышел из пещеры, вдохнул полной грудью свежий воздух, потянулся до хруста в костях, затем отвязал лошадей, стеганул их плетью, чтобы они не привлекали внимания и не демаскировали вход в пещеру. Но оказалось, что эта мера предосторожности была запоздалой. У Строганова даже сердце остановилось, когда он бросил взгляд в ущелье. По самому гребню и по пологой каменной осыпи, с двух сторон, карабкались китайские солдаты. Их было не меньше взвода. Это хорошо, что Серж заметил их первым! Ведь еще минут десять-пятнадцать — и китайцы были бы тут как тут! Громко всхрапывая, лошади ускакали по тропинке, которая вела к вершине, вызвав настоящий камнепад на склоне горы.
Бойцы сразу же насторожились и залегли, прячась за большими валунами.
Строганов буквально влетел в пещеру, и громким шепотом сообщил задремавшим после завтрака спутникам:
— Тревога! Китаезы окружают! Маню, автомат мне, живо!
Все вскочили на ноги, а Гийом живо очнулся, протянул ему автомат.
Полковник, ни секунды не раздумывая, схватив АК, выбрался наружу. Хорошо, что накануне он велел французу возвести ""эспээс"" (стрелково-пулеметное сооружение)…
Строганов занял огневую позицию за каменным бруствером, осторожно осмотрелся. Китайские пограничники были уже совсем близко — на расстоянии прямого выстрела. Серж тщательно прицелился в одного, самого крупного солдата, совместил мушку с прицельной планкой. Выстрелил одиночным. Первая пуля попала точно в цель.
Боец схватился за грудь, упал и покатился по склону, увлекая за собой ""лавину"" из песка, пыли, мелких и крупных камней. В ответ на этот выстрел преследователи открыли беспорядочный огонь, осыпая вершину градом пуль. Стреляли не прицельно, давили больше на психику. Опасность заключалась в том, что шальная пуля могла нечаянно попасть в полковника, случайный рикошет — и привет предкам! Вот так без наследника оборвется его род! Опасаясь быть подстреленным, полковник послал следующие пули веером, не целясь.
Эта очередь прошла недолетом, но вторая, более прицельная, подкосила ближайшего к пещере китаезу. Скорее всего, он был только легко ранен, так как боец верещал хоть и громко, но не истошно, без надрыва. Обе цепи пехоты залегли, и вскоре солдаты открыли такой плотный огонь, что рикошетящие пули с визгом, словно разгневанные шмели, жужжали вокруг Сереги, отлетали от валунов, и того и гляди, могли ненароком попасть в цель.
