Задержав взор на суровой складке меж соболиными бровями, почувствовала, как сердце защемило от нерастраченной нежности. Совершенно непонятно откуда родилось нестерпимое желание проявить заботу именно об этом мужчине.
Внезапно осознала — а ведь он, должно быть, за последние дни жутко устал.
Хороший мой…
Не особо задумываясь, склонилась над Игорем и коснулась губами суровой складки на лбу.
И моментально ощутила на талии его сильные руки.
— Здравствуй, родная, — шепнул он.
Не отводя взгляда, я впервые в этом мире искренне ласково улыбнулась мужчине.
Не говоря ни слова, просто смотрела и смотрела в ярко-васильковые глаза. И, видя в них безграничную нежность, смешанную с разгорающейся страстью, больше не испытывала привычной холодности. Со мной творилось что-то невообразимое, только я не сопротивлялась.
Видимо, этому действительно суждено случиться. Ледяная крепость, так старательно мной воздвигнутая внутри, ломалась на гигантские осколки, а после превращалась в мелкую пыль. В душе, прямо в том месте, где царила прежде лютая стужа, раскрывался алый небывалой красоты цветок.
И это не влюбленность, вовсе нет. Нечто иное: чистое, искреннее, светлое.
Каким-то сверхчутьем уловив происходящие во мне изменения, Игорь несколько долгих мгновений смотрел неверяще. Затем, словно величайшую ценность, привлек к себе.
— Люблю, — шепнул в губы.
Растворившись в страстном, но поразительно нежном поцелуе, моментально почувствовала, как мир поплыл, а голова сладко закружилась. Его умелые руки беспрепятственно скользили по изгибам моего тела, губы дарили наслаждение.
Ластясь в ответ, я ощущала, как внизу живота концентрируется весьма характерный жар.
О да, теперь-то я однозначно и бесповоротно хочу секса.
Сквозь туманящую мозг пелену сексуального возбуждения внезапно пробился нудный звон будильника. Что за черт?
Сокрушенно застонав, Игорь, чередуя слова поцелуями, с неподдельным сожалением произнес:
— Через полтора часа самолет. Нужно собираться.
Замерев в его объятиях на мучительно долгое мгновение, убрала со своего тела мужские руки.
Нацепив такую привычную маску снежной королевы, неторопливо встала. Чувствуя на себе острый, напряженный взгляд, прошла к изножью кровати. Остановившись, невозмутимо посмотрела на Разумовского.
— Нам обоим сейчас не помешает душ. Показывай дорогу, мой мужчина.
Беззвучно рассмеявшись, Игорь умопомрачительно улыбнулся. А после низким, будоражащим голосом ответил:
— Плутовка. Пойдем, моя женщина.