— Об этой, — делает пренебрежительной кивок в мою сторону, — и ее чудесном поступлении на мою специальность.
— Ты же слышал, Лера поступила на бюджет.
— Ой, можно подумать бюджетные места не покупаются!
Тимур говорит обо мне, будто я умственно отсталая. Будь на его месте кто-нибудь другой, это могло бы быть обидно. Но сейчас я чувствую лишь злость. Едкую, испепеляющую нутро злость. Не для того я одиннадцать школьных лет пахала как проклятая, чтобы какие-то обуревшие мажоры вешали на меня оскорбительные ярлыки!
— С чего ты взял, что мое место куплено?! — меня аж потряхивает от негодования.
— Ты вообще меня не знаешь!"
"— Мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы это понять, — рубит с неприкрытым презрением.
Я почти физически ощущаю, как иглы его ненависти вонзаются в кожу. Что он хочет этим сказать? Что я ущербная? Глупая? Недостаточно образованная?
— Так, хватит! — Анвар Эльдарович спешно промокает губы салфеткой и гневно откидывает ее с сторону. — Тимур, в мой кабинет. Живо!
Он шумно отодвигает стул позади себя и торопливо устремляется на второй этаж.
Мысленно придушив меня всеми подручными средствами, его неприятный отпрыск направляется следом.
Мужчины скрываются из виду, и мы с мамой остаемся одни. Подавленные, униженные, разбитые.
— Прости меня, — говорит она, касаясь моей ладони. — Ты этого не заслужила.
— Брось, ты здесь ни при чем, — подбадривающе сжимаю ее пальцы. — Сама же знаешь, в семье не без урода.
— Я не оправдываю Тимура, но все же… Пойми, пожалуйста, ему сейчас очень непросто.
Потерять родителя — это большой стресс. В принципе он неплохой мальчик.
В этом вся моя мать — до последнего пытается разглядеть в людях хорошее.
— Я знаю, мам. Мне ведь тоже доводилось терять родителя, — вздыхаю.
— Ты у меня очень сильная, Лер, — придвигается поближе и ласково гладит по голове. — И мудрая. Мне очень повезло с тобой
— А мне с тобой, — улыбаюсь, ластясь как котенок.
Хорошо, что мы с мамой есть друг у друга.
Глава 8
Тимур
— Что это сейчас было?! — орет отец, едва дверь за нами захлопывается.
— Какого хрена ты набросился на бедную девочку?!
Вижу, как вздуваются жилы на его шее. Это плохой признак, знаменующий крайнюю степень бешенства.
— Ну, брось, девочка-то теперь совсем не бедная. Смотри, в каких хоромах живет, — окидываю многозначительным взглядом пространство вокруг.
— Нет, я не понимаю, что я сделал не так? — старик падает в кресло и трет глаза большим и указательным пальцами правой руки.
