"
"Кира подняла вверх руки, пытаясь защитить нас от надвигающегося шторма.
— Денни…
Больше слов у нее не было, да и что еще можно сказать, чтобы все это показалось более невинным. То, что мы сделали, уже не скрыть. Лгать нет смысла.
Пылающий взгляд Денни был обращен ко мне.
— Какого черта тут происходит?
Почти чувствуя облегчение от того, что игры закончились, я рассказал Денни правду. Ну, самую упрощенную ее версию.
— Я поцеловал ее. Попрощался… Я уезжаю.
Краем глаза я видел, как Кира схватилась за живот. Либо ей было больно из-за того кошмара, в котором мы сейчас оказались, либо из-за сообщения о моем отъезде.
И хотя беспокоиться об этом сейчас было очень неправильно, но все же я надеялся, что причина — я.
Взгляд Денни загорелся ненавистью, и вся ее мощь была направлена на меня. Хорошо, пусть ненавидит меня и только меня. Это все моя вина.
— Значит, поцеловал? Может, еще и трахнул?
В голове закрутились детские воспоминания. Тогда все было гораздо проще, хотя иногда казалось совсем наоборот.
Я вспомнил, как по губе Денни текла кровь, когда он осел на пол, приходя в себя, и как отец вылетел из комнаты, будто опасаясь того, что мог сделать Денни. И я, сидевший на полу рядом с Денни, пораженный и восхищенный тем, что кто-то мог сделать для меня что-то подобное. Денни заслуживал знать правду.
— Да, — я поморщился, еще глубже вонзая нож. Урон нанесен. Мы больше не друзья.
Денни шокировано разинул рот. Наверное, он надеялся, что ошибся. Вообще-то, я тоже на это надеялся.
— Когда?
— В первый раз — ночью, когда вы расстались.
Я знал, к какому выводу он придет, услышав это, но что есть — то есть. И Денни мигом ухватился за мой намек.
— В первый раз? И сколько же их было всего?
— Только два…
Кира посмотрела на меня, и в глубине ее взгляда я видел немой вопрос. Конечно, мы были вместе куда больше раз. Так зачем я сказал то, что сказал? Да потому что он спросил, сколько раз мы трахались. А как только мы сказали, что любим друг друга, мы перестали просто трахаться. Я вообще не хотел больше трахаться.
Уголки губ Киры приподнялись в легкой улыбке, и я знал, что она все поняла правильно.
Снова взглянув на Денни, я рассказал ему о том, что чувствовал.
— Но я хотел ее… постоянно.
Теперь не было смысла сдерживаться. Он должен знать обо всем, что я чувствую к ней и что она для меня значит.
Щеки Денни покраснели, прямо как у моего отца, когда он по-настоящему злился. Я знал, что он собирался сделать еще до того, как он пошевелился.
