— Ауч, — я хохотнул, собрался с духом и сорвал пластырь, слишком долго скреплявший мое разбитое сердце. — Наверное, надо начать с полноценной лекции о моем загубленном детстве.
Кира попыталась остановить меня, ибо знала, что этот рассказ причинит мне боль, но мне нужно, чтобы она услышала всю историю, которую я не рассказывал никому, даже Денни.
Я подготовил ее словами:
— Тебя это позабавит.
Она не согласилась и была права. Это не смешно в прямом смысле этого слова, но интересно. По крайней мере, для нас.
— Ну ладно, может, не позабавит… Но поразит.
Она одарила меня задумчивым взглядом, и я медленно начал свой рассказ. Это было трудно, но я начал отрывать ложь, обернутую вокруг меня, начал показывать ей скелеты, которые я всю жизнь старательно игнорировал.
— Похоже, моя матушка крутила роман с папашиным лучшим другом. И вот дорогому папане случилось на несколько месяцев уехать из города по какому-то срочному семейному делу на восточном побережье. Можешь представить его удивление, когда он вернулся домой и обнаружил, что его смущенная молодая женушка беременна.
У Киры открылся рот, и я понял, что она сразу заметила сходство с нашей собственной ситуацией. Судя по шоку на ее лице, она не подозревала, что мой отец на самом деле вовсе мне и не отец.
Этого не знает никто. Это самая большая тайна нашей семьи, и самый большой позор. Мы никогда и ни с кем об этом не говорили. И это главная причина, почему мои родители не любили меня.
Глава 27. Подготовка к реальности"
"Когда мы покинули «Иглу», мне показалось, словно у меня гора с плеч упала.
Между нами больше не было секретов; Кира знала обо мне всё. Знала, что я делал и почему, знала истинную причину пренебрежительного отношения моих родителей ко мне. Она знала всё. Часть меня всё еще боялась, что Кира не примет меня, но прямо сейчас все в этом мире встало на свои места.
Воздух был свежим и прохладным, когда мы вернулись к машине. Холодный ветерок был негласным напоминанием о том, что зима не за горами.
Хотя мне это даже нравилось. Пусть температура снаружи и падала, наши с Кирой отношения, наоборот, наращивали градус. Поскольку все стены между нами разрушены, ничто не удержит нас друг от друга. Возможно, мне придется делить Киру с Денни, как и прежде, но по крайней мере я не потеряю ее совсем. Как бы грустно это ни звучало, но пока мне принадлежит частичка ее сердца, я могу закрыть глаза на то, что ее телом обладает другой. Так я себя успокаивал.
