Я буду одиноки никогда не испытают ничего подобного вновь. Но теперь, когда я знаю, каково это, я уже не смогу без этого жить. Боль этой потери будет постепенно убивать меня, теперь еще быстрее, чем прежде. Как мне теперь жить без любви? Как я жил без нее раньше?"
"Я почувствовал, что срыв близко, когда мы подъезжали к дому, к моему пустому бесполезному дому, где не были даже частички меня до тех пор, пока Кира не вдохнула в него жизнь. Я заглушил мотор и тут же вышел из машины. Я не хотел, чтобы она видела, как я разваливаюсь на части.
А я уже был на грани. На грани того, чтобы разрыдаться.
Когда я открыл дверь, по щекам текли слезы, а когда вошел в прихожую, горло сжалось. Я держался изо всех сил, пока поднимался по лестнице. Не сейчас, держись, еще рано. Я закрыл за собой дверь и на секунду задержал на ней руку. Затем я отпустил себя, всхлипнул и позволил стене сокрушительного горя разрушиться. Подойдя к кровати, я упал навзничь и заплакал, подтянув колени к груди, совершенно не заботясь о том, что грязные ботинки испачкают белье.
Подруга. Любовница. Компаньон. Семья. Она могла бы стать для меня кем угодно, но я потерял ее навсегда. И я понятия не имею, как двигаться дальше.
Я слышал, как открылась дверь, но не мог перестать плакать. Хотя она все равно уже все слышала. Кира присела рядом со мной, но я не пошевелился. Просто не мог. Я мог только скорбеть. Скорбеть по всему, что я потерял, и тому, чего у меня никогда не было.
Забытый, не достойный любви. Я не мог понять, почему она вообще сидит со мной рядом.
И вдруг, вопреки всем ожиданиям и надеждам, Кира приобняла меня. Она просто пыталась успокоить меня, но это меня сломило. Я не могу потерять ее. Пожалуйста, Господи, не дай мне потерять ее. Она нужна мне. Я сделаю все, что угодно. Мы прекратим эти игры, снова будет просто друзьями, только не забирай ее у меня сегодня.
Я всхлипывал, обняв ее в ответ и положив голову ей на колени.
Прости. Прости. Не бросай меня, пожалуйста, не презирай меня. Остатки моего душевного равновесия испарились, когда я полностью потерял контроль и зарыдал. Казалось, прошли часы. Я выпустил абсолютно всю накопившуюся боль: от нехватки любви Киры и до того, что я никогда не чувствовал любовь своих родителей. Мне было больно от того, что я так обидел Киру, и от того, что предал Денни. Мне было больно от того, что я упустил свое детство.
