Отведя глаза в сторону и покраснев, как будто ей было стыдно говорить мне об этом, Кира ответила, вздохнув.
— Она очень красивая.
Ничего удивительного.
— Я не сомневался.
Кира посмотрела мне в глаза, и я тихо добавил:
— Вы же родственницы… Верно?
Она глубоко вздохнула.
— Келлан…
— Я знаю. Друзья.
Я должен был признать, что дружба, это все, что она могла мне дать. Эта мысль причиняла ужасную боль.
Глаза Киры были полны сочувствия. Она не хотела причинять мне боль, и я знал это.
— Ты все еще идешь с нами в клуб?
Почему? Ради чего?
— Ты все еще этого хочешь? — спросил я, отводя глаза.
"
"— Да, конечно. Мы все еще друзья, Келлан, и моя сестра ожидает, что…
Понимание поразило меня, и я взглянул на Киру. Конечно. Я не мог забыть о комичности происходящего.
— Конечно, мы же не хотим, чтобы она задавала неправильные вопросы, — сказал я грубо.
Вот так это была настоящая причина, по которой Кира улаживала все со мной прямо сейчас. Не потому, что ей было плохо, что она причинила мне боль, а лишь потому, что не хотела, чтобы ее сестра что-то заподозрила.
Потому что тогда ее сестра может поговорить с Денни, и это было последнее, чего хотела Кира. Я должен был догадаться. Все всегда сводится к Денни.
— Келлан…
— Я буду там, Кира.
Не беспокойся об этом. Я тоже не хочу, чтобы Денни знал.
Допив кофе, я встал. Здесь больше не о чем было говорить. Я начал уходить, но Кира резко произнесла мое имя, что заставило меня повернуться. На что она может злиться?
— Помни свое обещание, — сказала она в сердцах.
Мое обещание? Что я не буду спать с ее сестрой? Почему я вообще должен хотеть спать с девушкой, которая была никем для меня, кроме плохой замены человека, с которым я действительно хотел быть? Зачем мне мучить себя вот так? И вообще, какое это для Киры имело значение, если у нее не было ко мне никаких чувств?
Я думал о том, чтобы съязвить каким-нибудь идиотским комментарием, но у меня не было слов. Я не хотел больше выяснить отношения.
Я не был уверен, хочу ли я хоть чего-то, кроме нее. Воспоминания о том, как я держал Киру в своих объятиях, нахлынули. И это совершенное ни на что не похожее чувство покоя. А теперь это всё было в прошлом. Тепло мгновенно испарилось, оставив лишь ледяной холод.
Покачав головой, я наконец ответил:
— Я ничего не забыл, Кира.
День тянулся мучительно медленно. Мы с Кирой хоть и не выясняли больше отношений, старались держаться друг от друга на расстоянии.
