30 контрольный сеанс связи!
– Принял!
– Отбой!
– До связи, командир!
Неверов передал трубку с наушником связисту рядовому Вадиму Строгину:
– Держи, солдат! И смотри, головой отвечаешь за сохранность и работоспособность рации. Без нее мы как без рук. Понял?
Рядовой кивнул:
– Понял, товарищ капитан! Я за женой на гражданке так не ухаживал, как за станцией.
– Ну, да, ты же у нас единственный из срочников женатик. Слушай, давно хотел спросить, когда ты успел жениться? Ведь тебе сейчас, по-моему, 19 лет? И год уже прослужил?
– Да, девятнадцать.
И год прослужил почти! Через полтора месяца второй пойдет. А женился в восемнадцать.
– Тогда сколько твоей супруге лет?
– Двадцать два.
– Так она старше тебя?
– Да! И ничего особенного в этом не вижу. Оля до меня уже была замужем. Недолго. Муж бросил ее, когда узнал, что она не может иметь детей. А Оля хорошая. Мы любим друг друга. Она ждет меня. Письма почти каждый день пишет.
Капитан улыбнулся:
– Это хорошо, Вадим, что любит и пишет. В этом смысл жизни.
– А у вас разве по-другому?
– У меня по-другому! Но не будем об этом.
Ты, главное, верь ей!
– Я верю!
– Ну и молодец! А за станцией следи. Смотри, чтобы антенну не было видно снизу.
– Не будет видно.
Рядовой, накрыв рацию плащ-палаткой, огляделся.
Ротный спросил:
– Потерял что?
– Да нет! Как думаете, товарищ капитан, здесь могут быть змеи или скорпионы?
– А что, боишься?"
"– Терпеть не могу всяких ползающих тварей. У нас в учебке, в Туркмении, когда были на полигоне, сержант один, Николаев, решил вечерком в туалет сходить.
Надел сланцы и вышел из палатки. Я тогда дневальным в наряд заступил. А сортир недалеко, до него бетонная дорожка проложена. Но сержант пошел в ближайший овраг. Минуты не прошло, слышу крик дикий! С дежурным побежали в овраг. А там на склоне лежит наш сержант и орет не своим голосом. Разобрал только – «змея», огляделся, а рядом, не поверите, штук десять этих тварей. Повылазили из нор после захода солнца. Мне аж плохо стало. Но сержанта надо нести в лазарет? Надо! Понесли.
Нога на глазах пухнуть начала, а сам Николаев посинел. Кое-как донесли до палатки медиков. Лейтенант вколол чего-то сержанту, нас отпустил. Позже вертолет прилетел. Забрал Николаева. Два месяца в госпитале провалялся.
– Какая змея его долбанула?
– Говорили, гюрза!
– У этой яд сильный. Особенно по весне! Хотя по весне у них у всех после спячки полно яда.
Строгин посмотрел на ротного:
– Так вы не ответили, а здесь могут быть эти твари?
– Змеи вряд ли.
