Тайник под багажным отделением. В бардачке документы сотрудников ФСБ. С такими корочками вас осматривать ни один гаишник не решится.
– Почему вам лично не поставить задачу группе?
– Это лишнее! Ты на месте руководишь акцией, тебе и задачу ставить!
– Ребята спросят о сумме гонорара!
– По сто штук каждому! Долларов, естественно! Тебе – сто пятьдесят!
– Связь держим по мобильникам?
– Да! Доклады по прибытии в исходный район, то есть в лес напротив посадки перед началом выдвижения в лесополосу.
Затем от места наблюдения за усадьбой. Далее непосредственно перед началом акции и по ее завершении. Без моего разрешения от усадьбы не уходить! Ну, и по необходимости связь в любое время. Если акция пойдет не по сценарию.
Слепнев ответил:
– Я все понял! Как насчет аванса?
Макеев достал из бокового кармана сверток. Бросил его на журнальный столик:
– Здесь двести штук. Поделишь бабки сам! Вопросы ко мне есть?
– Форма одежды?
– Любая! Удобная для работы!"
"– Больше вопросов нет!
– Вот и хорошо.
Я надеюсь на тебя, Жора! И учти, все время с момента убытия из Москвы и до возвращения домой за вами будет вестись наблюдение. Это чтобы вы в последний момент сами не сорвали акцию. Надеюсь, что ждет вас, если акция сорвется по вашей вине, объяснять не надо?
Слепнев мрачно ответил:
– Не надо!
– И еще, Жорик! Очень тебя прошу, в течение ближайших суток ни капли спиртного. Это касается всей группы!
– Какое тут может быть спиртное, Вячеслав Александрович?
– Мое дело предупредить.
Все, ухожу. Встречаемся в Москве. Тогда и рассчитаю вас полностью.
Макеев вышел из подъезда дома Слепнева. Глубоко вдохнул осенний воздух. Прошел к машине. Облокотился на капот. Набрал номер Лазарева. Вице-президент ответил не сразу. И по голосу было нетрудно определить, что ночь он провел довольно бурную.
– Да?
– Здравствуйте, Валерий Михайлович!
– А, это ты?
– Что у вас с голосом?
– Приболел что-то!
– А болезнь ваша случайно не бытовым пьянством называется?
– Черт возьми, Макеев, мне еще не хватало, чтобы и ты на мозги капал!
– Понятно.
Решили расслабиться, а супруге не понравилось.
– Не твое дело!
Макеев повысил голос:
– А вот тут вы, Валерий Михайлович, сильно ошибаетесь. Ваше состояние – это мое дело! К сожалению, от него зависит очень много. Вы не забыли, что сегодня в ночь должно произойти?
– Нет!
– Уже лучше! Когда прилетит Картаев с сыном?
– По Москве, в 23.
