Сейчас, глядя на ту, что пришла ей на смену, он не сомневался, что кроткая душа Эдвины перенеслась туда, куда и стремилась. В ответ он получил пристальный и жгучий взгляд. Вот же бешеная баба. Если ход времени у них в мирах совпадал, то Анастасия прожила в два раза раза дольше. При этом она явно не чуралась мужчин. От этой мысли его губы непроизвольно сжались.
Эта «невеста» подходила по общим признакам, но ее не готовили специально и обетов ему она не давала. Он подошел ближе, она отползла чуть дальше.
– Вы же не намерены умереть в сию секунду или я не прав?
– А зачем, собственно, откладывать? – она упала на подушки и крепко зажмурилась.
– Я отказываюсь! Слышите все? Замужества не будет.
Непонятно, на что именно она рассчитывала – на разящую молнию из потолка или на то, что Астарот придушит ее собственными руками. Но ничего не происходило, и он скрестил руки на груди. Эта нахалка подглядывала за ним, старалась не дышать.
– Раз я милейший, то вы тогда будете уважаемой. Так вот, уважаемая, свой отказ поберегите для брачной церемонии.
А ее сначала нужно подготовить. Найти кольца, нанести визиты соседям, договориться с владыкой, что я все-таки женюсь и чтобы он выправил отпуск. Еще у нас солнце на небе появилось, что в этих краях не является нормой. Я должен осмотреть земли, помочь тем, кто его не ждал. То есть примерно всем.
Она перестала жмуриться и тяжело выдохнула. То ли от облегчения, что не умрет прямо сейчас, то ли разочарование у нее проявлялось именно так.
– И зарубите себе на носу, я намерен вас переубедить. И методы, – я же, как вы выразились, табуированный персонаж, – будут самые грязные. Я найду способ сделать так, что вы сами захотите, чтобы я как можно быстрее признал вас законной супругой.
Анастасии неудобно было возмущаться лежа, не хватало дыхания, и она уселась на корточки. Не обращая внимания, что длинная юбка мало приспособлена для сложных поз и перекрутилась так, что вот-вот где-нибудь лопнет.
– Какая дивная угроза, и с чего пойдете? Где козыри? У меня нет никаких интересов в вашем мире.
Да и в своем не осталось ничего, что звало бы обратно. Вам нечем меня искушать, господин верховный демон, герцог, князь… Давайте позовем Набериуса, чтобы огласил весь список.
Ичитау выпятила глаза, словно проглотила лягушку. Да и сам герцог на миг онемел, но потом пришел в себя и закашлялся. Если бы Гадюка не знала его так хорошо, то решила бы, что таким образом он скрывал смех.
