А мне совершенно не нравится, как он себя ведет.
— Я изначально предупреждала, что со мной не будет просто… — говорю тихо."
"— Иди, Насть. Или все закончится плохо, потому что я на взводе и сейчас думаю никак не о твоих сожалениях, а о своих.
Мне не нужно повторять дважды. Но выбежать из квартиры не успеваю — оказываюсь в кольце сильных рук.
— А впрочем, кое-что ты мне задолжала.
Я видела, что Никита совсем без тормозов, но и представить не могла, что настолько.
Щербаков прижимает меня к стене и впивается в мой рот, устраивая нечто.
Отчасти понятно, почему девочки из колледжа пищат от Никиты. Но у меня не получается. Единственная мысль в этот момент: как хочется оказаться на улице и вдохнуть хоть каплю свежего воздуха. Руки Никиты везде, где только можно.
Я отчаянно прошу его прекратить. Щербаков не сразу отпускает. Лишь когда до него доходит, что ему не отвечают. Как проститутку, Никита выталкивает меня за дверь и хлопает ею с такой силой, что звенит в ушах.
На ватных ногах иду до лифта и еду вниз.
Оказавшись на улице, я судорожно дышу и пытаюсь успокоиться. По косым взглядам прохожих становится понятно, что с моей внешностью все плохо. Начинаю поправлять одежду и тянусь в сумочку за телефоном. О том, что охранник Третьякова всегда где-то поблизости, вспоминаю не сразу. У меня нет намерений что-то кому-то доказать, тем более сделать неприятно, но, скорее всего, именно это Вова и почувствует, когда его человек доложит, где я была и в каком виде вышла.
Плевать.
Набираю номер, вбитый в телефонную книгу, и прошу охранника подъехать ближе.
Я не просила Третьякова разводиться и четко дала понять, что это не гарантия совместного будущего.
— Здравствуйте. — Едва выдавив из себя приветствие, забираюсь на заднее сиденье. — Домой меня отвезите.
Лицо у мужчины невозмутимое, сосредоточенное. Никак не могу запомнить его имя. То ли Олег, то ли Николай. Быстро осмотрев меня, он скупо кивает.
Всю дорогу до дома я не отвожу глаз от окна, ощущая внутри пустоту. Разве такое должна испытывать девушка, которая провела на свидании три с лишним часа? При этом ее вниманием всячески пытались завладеть, приложив максимум усилий.
Остаток вечера валяюсь в кровати с учебниками, пытаясь забить голову нужной мне информацией. Лишь бы не вспоминать о «романтическом» свидании, после которого саднят губы и свербит в груди.
Еще и телефон подозрительно молчит. Возможно, я переоценила свою значимость для Третьякова, у любого терпения есть предел.
