— Пожалуйста, хватит на меня так смотреть, будто опять представляешь, как мы… — осекается Настя. — Я приехала поговорить, а не продолжать то, что между нами произошло. Это было ошибкой.
Прекрасной и очень страстной ошибкой.
Сказать вслух об этом не успеваю. Звонит телефон. Я достаю его из кармана и сбрасываю вызов, не переставая наблюдать за Лаской. Меня пронзает мыслью, что я обладаю нечеловеческой силой воли раз столько времени держался от нее в стороне и не позволял себе появляться в ее жизни.
— Как бы ты хотела, чтобы строилось наше общение? — прямо спрашиваю я, поставив телефон на беззвучный режим.
— Не знаю, — Настя закусывает губу и долго смотрит на меня. Проходит почти минута, прежде чем я слышу: — Явно не так как в моей квартире. Ты женат, а я в отношениях.
Проблема как раз в обратном. Я хочу, чтобы так. Правда есть нюансы. Развод по щелчку пальцев я не смогу оформить. Как и прекратить общение с Полиной. Если с совестью и прочим я как-нибудь договорюсь, а на осуждение со стороны мне плевать, то на чувства Ласки нет.
Для меня очевидно, что роль любовницы ей не подойдет. И что там у нее за отношения, если отвечала мне с такой страстью, тоже большой для меня вопрос.
Слов внутри много, но как их оформить в понятные и доступные слова, я не знаю. Мы с Настей смотрим друг на друга, пока официант не приносит наш заказ.
Я нахожусь в браке, Настя говорит, что встречается с другим мужчиной. В том кругу, где я сейчас имею вес, водятся порой такие отбросы с психическими отклонениями, что блевать тянет, послушав об их извращениях и методах расслабления в свободное от работы время.
Люди это делают ради забавы, от скуки, не питая при этом к партнеру или партнерам глубоких чувств. У нас же совсем другая ситуация.
Подумав, опять беру телефон в руки. Нахожу одну фотографию и протягиваю смартфон Насте. Ласка не торопится его принимать. Сомневается.
— Посмотри, — настаиваю я.
Аккуратно взяв его, вглядывается в экран, пока тот не гаснет. Опять включает и смотрит по-новой.
— Очень красиво.
Твоя? — поднимает на меня глаза.
Неужели помнит, что я рисую?
— Моя, — киваю я. — Скажи, что ты видишь?
— Пейзаж. Городской. На твоей картине он красивее нежели тот вид, который открывается из окна. Получилось очень атмосферно. Мне нравится.
— Что ты еще видишь, — не свожу взгляда с ее раскрасневшихся щек, вспоминая, как Ласка впервые оказалась у нас дома и увидела в моей комнате наброски картин. С каким интересом она смотрела на эти работы и задавала мне вопросы.
