Он устраивается рядом, словно маленькую девочку, сажает меня к себе на колени и, обняв, гладит по спине.
Каждая клетка приходит в трепет от того, как Третьяков смотрит на меня в это мгновение. Я опускаю голову ему на грудь, ощущая сильные удары его сердца. Вове и говорить ничего на надо. Я все чувствую. И безумно рада, что он прилетел к нам. Теперь мы всегда будем вместе.
Глава 39
— Как самочувствие твоего отца? — спрашиваю я, наблюдая за Вовой, который готовит для нас пасту.
— Получше. Идет на поправку. Он много времени провел в стенах больницы.
— А ваши отношения?..
Вова качает головой, и становится понятно, что это все еще запретная тема.
— Ну хорошо-хорошо. — Поднимаю руки вверх.
Да, я с детства мечтала о большой семье, но что поделать, если мои попытки сблизиться с родителями Вовы не приносят плодов. Как-нибудь переживу.
— Мать к нам приедет, как отца выпишут домой, — помолчав, огорошивает меня Третьяков.
— О! Это хорошая новость, — отзываюсь с энтузиазмом и закидываю в рот оливку.
— Можешь не переживать, я оставлю все свои обиды и прочее в прошлом. Меня не обязательно любить, но хочется, чтобы у моего сына были бабушка и дедушка. Ты вон какой замечательный. Нет, безусловно, что-то в тебе заложено от природы, что-то ты сам развил… — показываю пальцем на бицепсы Третьякова, — но рядом с тобой всегда были мама и папа. Мои, к примеру, научили защищаться и быть самостоятельной, а ты вырос очень уверенным в себе и самодостаточным. Думаю, это заслуга твоих родителей.
Вова задерживает на мне посерьезневший взгляд.
О моем отце мы говорим так же редко, как и об Александре Вениаминовиче.
— Ты сегодня какая-то слишком болтливая… — задумчиво произносит Третьяков. — Если бы не знал, что у тебя аллергия на алкоголь и ты беременна, решил бы, что вы с Аленой выпили, когда встречались в кафе.
— Хм… Никогда не думала, что меня посетят такие мысли, но бокал вина под пасту, которую ты сейчас сделаешь, был бы очень кстати. А хочешь, испеку что-нибудь сладкое? — предлагаю я.
— С шоколадом? — ерничает он.
Встаю из-за стола и заглядываю в холодильник.
— Нечестно, да? Тебе нельзя шоколад, а мне вино. Но вместе мы можем друг друга дополнять.
— Как? Я буду пить за двоих, а ты — запихивать в себя сладкое?
— Да, — смеюсь. — Хорошее предложение.
— Ну тогда испеки, — соглашается Володя и наливает себе в бокал немного вина. — Только не очень сладкое. А то с твоим ночным «Пойдем перекусим» я скоро превращусь в такого же кругляша.
