Удивительно, что сейчас прижимается ко мне, обнимая в ответ.
Не знаю, в чем причина такой резкой перемены в ее настроении и загруза. Не выспалась? Жалеет, что оставила меня на ночь? Не хочет улетать? Многое бы отдал, чтобы залезть в ее голову и хорошенько там покопаться.
— Да, конечно, буду, — отзывается Настя тихо. — Если ты будешь звонить.
Только это и остается, к сожалению.
— Вас не будет почти месяц. Хочу, чтобы ты напоследок мне кое-что подарила…
Ласка слегка отстраняется и заглядывает в лицо. В ее глазах загорается интерес.
"
"— Мне нравится, когда ты улыбаешься. Как думаешь, слишком дорогой подарок? — говорю я преувеличенно бодро, потому что внутри грызет мысль, что месяц не увижу ни Настю, ни сына. Постараюсь вырваться к ним, но не уверен, что получится. Дел выше крыши.
— Просто улыбка? — переспрашивает Ласка.
— Да. — Я смотрю на нее, пытаясь уберечься от того, чтобы заглянуть в вырез ее кофточки.
Мы мало времени провели вместе, чтобы так надолго отпускать Настю с Дэном от себя. Катастрофически мало.
Однако к их возвращению все формальности с разводом будут улажены и я стану свободным человеком.
У жизни есть одно удивительное свойство: если отвергать все, кроме лучшего, в итоге ты его и получаешь. Железобетонный принцип. Впору отказаться от всего незначительного, дабы получить что-то по-настоящему ценное. То, чего, оказывается, я сам был лишен. События последних дней это лишь подтверждают.
— Ну хорошо. Если ты просишь о такой мелочи… — кивает Настя и улыбается, не сводя с меня искрящегося взгляда.
В этот момент я жалею, что не попрощался с Лаской дома. Хотя при ребенке это бы и не получилось. Денис разбудил нас ни свет ни заря и потребовал немедленно ехать в аэропорт. Его совершенно не смутило, что я ночевал у них дома и остался на завтрак. Мы провели сегодняшнее утро как настоящая семья. Сын не отходил от меня, а Ласка задумчиво посматривала на нас и потом, в машине, совсем сникла.
— Так достаточно? — шепчет она и обводит языком пухлые губы.
Я схожу с ума от ее сверкающих весельем глаз.
Что осталось неизменным за эти годы — нежность, с которой Ласка ко мне относится. Может словами ничего не говорить, но все видно по ее поведению и жестам. И это несмотря на то, что моя семья сделала с этой наивной, ранимой девочкой. Наверное, поэтому Настю хочется оберегать от всего плохого, что происходит у меня в жизни. Никому не позволю причинить ей боль. Хватит того, что Ласка уже пережила.
— Достаточно, — улыбаюсь в ответ. Пульс частит.
