Не хотела в это верить. С трудом переваривала сказанные Андреем слова.
— Что с ним?! — сердце сжалось от страха. Ранен? — Что произошло?! — я чувствовала, что начинает неметь челюсть…
— Наташа его ударила ножом… — перед глазами встала черная стена.
Глава 19
Герман
Еще один удар оставляет рану на локте. Пытаюсь схватиться за лезвие, не выходит. Наташа продолжает яростно размахивать холодным оружием. На ладонь остается порез.
Все-таки умудряюсь выбить нож из рук жены, он летит под стол, но супруга набрасывается на меня, на смену ножу приходят накладные ногти. Тыльной стороной ладони наотмашь бью ее по лицу. Истерика не прекращается, я хватаю ее за волосы и засовываю под кран. Надеюсь, холодная вода остудит горячую голову.
— Пришла в себя?! — зло рычу, грубо встряхиваю. Слышу, что она рыдает. Отпускаю и смотрю в ее глаза. Там еще пляшет безумие.
Боли не чувствую. Или шок, или я такой крутой. Крови много и это Наташу пугает, она кричит и пытается вырваться из захвата.
Отпускаю. Жена бросается к крану и яростно смывает со своих рук кровь, трет изо всех сил кожу, пока та не краснеет. Пол заляпан бордовыми каплями. Мне, наверное, нужно к врачу. Непонятно, насколько опасна рана в области груди. Вряд ли глубоко, я вовремя успел увернуться, но я не врач и лучше не пускать это дело на самотек.
Наташа пытается скинуть с себя перепачканную кровью одежду. Мне не хочется выпускать ее из виду.
Нужно быстро принять решение, что с ней делать? Позвонить в полицию? Начнется разбирательство, которое коснется всей нашей семьи…
Я вижу, что Наташа не в себе. Ей необходима помощь хорошего психиатра, а не тюрьма.
— Это не я, это не я!.. — стоит голая смывает с себя шелковым халатом кровь и истерично причитает.
Это треш. Фильм ужасов, а я в нем главный герой. Голова не кружится, сознание не теряю, значит все нормально — жить буду.
Достаю пару чистых кухонных полотенец, стаскиваю с себя залитую кровью футболку.
Прикладываю к ране полотенца, нужно прекращать заливать полы. Рана напоминает глубокий порез. Разрываю футболку и фиксирую повязку. Кровоточит знатно, уже через минуту тряпки краснеют. В принципе и с локтя хорошо течет, но руку я не перевязываю.
— Прости, прости, прости!.. — как заведенная шепчет Наталья. Опускается на корточки и прячет заплаканное лицо в ладонях.
Достаю телефон и набираю Андрею. К жене спиной больше не поворачиваюсь.
