На подступах к высотке были оборудованы минные поля, о чем извещала желтая табличка, закрепленная на невысоком столбике: «Achtung! Minen!»[1]
— Крепко они тут засели, — скрипнув зубами, произнес старшина. На волевом красивом лице немного выше переносицы углубилась складка, отчего Щербак стал выглядеть несколько старше. — Ничего, мы вас и тут достанем. Теперь вы никуда не денетесь.
Сунув карту за голенище сапога, старшина зашагал дальше. Не обернулся, знал, что бойцы идут следом.
Ожидание скверной погоды не оправдалось.
Выглянувшее солнышко растопило низко нависшие облака и теперь палило нещадно. От сухой земли к небу поднималось зыбкое колыхающееся марево, искажая далекую полоску леса и петлю реки, едва заметную через широкий распадок.
Спустились в небольшой овражек. Тихо и сыро. Солнце сюда не заглядывает, так что раскисшая грязь на дне продержится до конца лета. Птицы тоже эти места не жалуют. Вот разве что совы, привычные к мраку, переждав день, с наступлением сумерек прилетят в лесную чащу, богатую грызунами.
— Отсюда нам идти до следующего пункта километров десять. Если повезет, часа за три-четыре дойдем. Немцев здесь немного, они все у реки. Как задачу выполним, с темнотой уходим к себе. А сейчас немного перекусим и отдохнем малость.
Вскрыли по банке тушенки и дружно заработали челюстями.
— Дичи здесь полно, — отметил Строев, всматриваясь в следы. — Особенно кабанов и косуль. Только у нас в Сибири все равно побогаче будет. Зверь у нас непуганый, любопытный, вот так уйдешь в тайгу на недельку, чего только не насмотришься.
Помню, как-то мы с батей перед самой войной на охоту пошли, так к нам в гости медведь пожаловал. Уху почуял. Батя — за ружье, а медведь сел в сторонке и стал ждать, когда мы его угостим…
— Тихо! — прервал его старшина.
Сначала послышался треск сучьев, потом сквозь заросшие кустарником склоны показались четыре немецких пехотинца в полевой форме, сжимавшие в руках лопаты. Громко споря, они некоторое время осматривали овраг, потом принялись копать склон.
Прячась за кустами, разведчики стали осторожно спускаться вниз по дну оврага. Удары лопат о твердый слежавшийся суглинок становились все глуше и, наконец, затерявшись среди густых крон, стихли совсем.
— Землянку роют, — предположил старшина. — Рассчитывают здесь надолго обосноваться.
— Зря стараются, — произнес Строев."
"— Где-то здесь должна проходить вторая линия обороны. Не нравится мне все это. Ждут они нашего наступления, готовятся.
