А с первого сентября тридцать девятого года река стала пограничной между Советским Союзом и Германией.
Первой танковой армии уже удалось захватить на правом берегу реки небольшой плацдарм, который значительно укрепила вовремя прибывшая пехота. Но это было единственное, чего удалось добиться за последние дни, остальная часть реки оставалась за немцами.
Одна из главных задач — пробиться на левый берег через укрепленный плацдарм, но немцы, ожидая на этом участке генерального наступления, укрепили его артиллерией, понастроили дотов, понатыкали мин.
Каждую ночь в район прибывали новые стрелковые подразделения. Немцы внимательно следили за нашими передвижениями на этом берегу и при малейшей опасности открывали шквальный артиллерийский огонь.
Командование решило наступать на тот берег несколькими коридорами, для чего подогнало инженерно-строительные части для наведения низководных мостов.
Старшина Щербак всегда детально прорабатывал предстоящий маршрут.
В таких делах, как разведка, мелочей не было. Он зрительно представлял дорогу: окружающий лес, тропинки, знал почву, по которой предстояло идти. Разрабатывал запасные пути, безопасную дорогу для отхода.
Вариантов было несколько, на разные ситуации. Щербак знал, даже этого будет недостаточно, потому что ни один рейд не был похож на другой, обязательно в запланированную операцию вмешивались случайности, которые мгновенно перекраивали все, что было до этого тщательно спланировано.
Разведчики решили выдвигаться ночью, когда позиции скроет темень. Вряд ли обессиленное бессонницей охранение станет стрелять по смутным теням. Так ведь и своих положить можно.
А там сразу к реке. В ранний рассвет (час самого глубоко сна) в тумане предстояло пересечь реку. Разливаясь в долине, она текла медленно, сильно заболачиваясь в некоторых местах. Так что при должной сноровке можно перейти ее незамеченными.
Надвигались густые сумерки. Видимость заметно упала.
А тут вдруг неожиданно стал стелиться клочковатый туман и, подвластный ветру, ложиться прямо на позиции немцев, словно путаясь в колючей проволоке.
Самое время еще раз взглянуть на немецкие окопы. С наблюдательного пункта, блиндажа, укрепленного бетонированными плитами, приникнув к стереотрубе, старшина без труда различил среди плывущего тумана первую линию обороны — длинные траншеи, упирающиеся в овраг, наполовину залитый водой.
