В тылах Тринадцатой и Шестидесятой армий были усилены охранные мероприятия. Силами НКВД были оцеплены пограничные районы Ровенской и Хмельницкой областей; прочесывались лесные массивы, в результате было выявлено немало действующих схронов бандеровцев.
В селах была организована самая тщательная проверка: подозрительные задерживались и отправлялись в фильтрационные лагеря для выяснения личностей. Часть бандитов могла затеряться среди местного населения, а потому проводился усиленный поиск в местах наибольшего скопления людей.
Организовывалась самая тщательная проверка документов на дорогах, где скапливался многочисленный люд из самых разнообразных областей.
У бандеровцев была собственная тактика ведения войны. Днем он — вполне обычный украинец, настроенный по отношению к Советской власти и ее военнослужащим положительно; семейный и при хозяйстве, имеющий немалое подворье. По ночам же все эти «положительные» сбивались в банды и нападали на обозы, отставшие от частей.
Поэтому в работе органов в значительной степени использовались оперативно-агентурные данные, проверялись места возможного укрытия бандитов.
Выявлялись их родственники, которым потом устраивали дознание.
Оперативно-войсковые операции были проведены на границе Ровенской и Хмельницкой областей и за их пределами. В результате боестолкновений было уничтожено более пяти тысяч бандеровцев.
Значительная часть националистов разбежалась по деревням и хуторам, прикинувшись мирными гражданами. Но сотрудники Смерша терпеливо, не пропуская ни одной хаты, обходили деревню за деревней и отыскивали причастных к нападению на командующего.
В списке, составленном по оперативным данным, значилось восемьдесят девять человек. За неделю было зачеркнуто шестьдесят семь фамилий. Требовалось провести немалую оперативную работу, чтобы выявить личности оставшихся и установить их точное местонахождение.
— Назови имена и клички людей из своей сотни, — потребовал Александров, перевернув заполненную страницу.
— Имена не знаю, только клички… Михась, Боров, Лось, Заець, — принялся перечислять Василь.
— Кобура, Балакун…
Неожиданно он умолк.
— Кто еще? — грозно потребовал полковник Александров.
— Феодосий Павлюк из станицы Колесники. Еще был Глеб Маховец из станицы Дривичи… Остальных не знаю — стрельцы из сотни Жука.
— Как зовут Жука?
— Александр Калынюк.
— Откуда он?
— Из села Михалковцы.
Аккуратно, стараясь ничего не пропустить, полковник записывал услышанное.
