Выпускников разведывательно-диверсионной школы Абверштелле «Краков» капитан Романцев встречал во многих местах: они составляли костяк организации украинских националистов, среди них встречалось немало «мельниковцев»; служили они и в соединении «Бранденбург-800», их перебрасывали в глубь России осуществлять диверсии на особо важных промышленных предприятиях. На его памяти было несколько случаев, когда глубоко законспирированные агенты работали в органах власти и в армейских штабах, и это стоило Красной Армии многих тысяч человеческих жизней.
— Заверни рукав на левой руке, — неожиданно потребовал Романцев.
— Зачем? — с удивлением спросил Кондрашов.
Тимофей расстегнул кобуру и извлек из него «ТТ».
— Покажи руку!
Значительная часть выпускников разведывательно-диверсионной школы при Абверштелле «Краков» была определена в специальный батальон «Нахтигаль» (в переводе с немецкого означает «Соловей») и действовала в составе диверсионного подразделения «Бранденбург-800». Еще в феврале сорок первого года по личному распоряжению вице-адмирала Канариса выпускники школы были переброшены на территорию Украины для совершения диверсий.
После начала войны некоторым из них удалось внедриться в сводные отступающие отряды Красной Армии и после прохождения проверки занять руководящие посты.
Диверсанты из специального подразделения «Нахтигаль» накалывали на левом предплечье соловья, сидящего на ветке. Именно по этой незатейливой наколке Тимофею удалось выявить несколько диверсантов.
— Не понимаю! — в сердцах воскликнул Кондрашов и, расстегнув пуговицу, принялся закатывать рукав.
Аккуратно и неспешно Кондрашов оголял предплечье, показывая участки белой кожи. У самого сгиба показались две большие темные родинки. А дальше… ничего. Вот и доверяй после этого интуиции.
Романцев зло сунул пистолет обратно в кобуру.
— Можно свернуть рукав? — спросил Кондрашов. — А то как-то не по уставу получается… Вы что искали-то, товарищ капитан? — с сочувствием поинтересовался сержант. — Может, я могу помочь?
— Не поможешь, занимайся, — буркнул Романцев и вышел из комнаты.
Настроение было — дрянь. Парня хорошего обидел и сам завелся практически на пустом месте. Поаккуратнее следует быть с людьми, все-таки не лес рубишь!
* * *Тимофей вернулся в штаб полка с твердым намерением дописать письмо Зое. В кабинете он был один, самое время, чтобы все обдумать, подыскать правильные слова. Зоя должна понять.
Вытащив недописанное письмо, он еще раз перечитал его.
