Мои вещи он собрал и тщательно упаковал в тот же тканевый сверток.
— Идем.
— Угу.
Я пристроилась рядом, стараясь не отставать. Не исключено, что меня ведут прямехонько в ловушку, но выбора по-прежнему нет.
— Ты — мой брат-близнец, Калат, приехал вчера из Врелей. Это деревня, далеко отсюда, почти у Улха под хвостом. Города не знаешь, — сообщили мне уже на ходу. — Но это на всякий случай, а так — молчи. Говорить я буду. И капюшон накинь. Ниже, чтобы лицо закрыть.
— Если я твой брат, то должна… должен имя знать. Не Лисом же тебя родители нарекли?
На миг повисла пауза.
— Вилф, — покосившись на меня, неохотно признался парень. — Но это только для тебя и патрулей. В Гнезде чтобы не смела меня так называть. Понятно? Все, хватит болтать.
Больше он не проронил ни слова.
Улицы незнакомого города в чужом мире. Они разительно отличались от всех, прежде мной виденных. Я будто в сказку попала или перенеслась на несколько веков назад. Булыжные мостовые. Подсвеченные луной палисадники. Невысокие дома с черепичными крышами, аккуратные, но довольно скромные — судя по всему, богатые кварталы мы обходили стороной.
Покой, тишина и пустота. Если не считать бродячих собак, сверкающих глазами из темных подворотен, одиноких прохожих, как и мы тенями скользящих вдоль стен, и патрулей.
Законников мы встречали на протяжении всего пути, но ни одного инквизитора среди них, на мое счастье, не оказалось.
Первый раз при виде четырех мужчин, молчаливо заступивших нам дорогу, я так растерялась, что невольно попятилась.
В груди стал разливаться знакомый жар, голова опять закружилась, пальцы сжались в кулаки, а руки поползли из рукавов плаща, удлиняясь.
— Ника, — почти не разжимая губ, прошипел Лис. — Чтоб тебя Улх пожрал. Ты что творишь? В пыточную к инквизиторам захотела?
Его голос, рука, с силой стиснувшая мою ладонь — до боли и синяков, помогли прийти в себя. Жар отступил и когда патрульные подошли, я снова была Калатом — копией Лиса и его деревенским недотепой-братом.
Остальных патрульных мы миновали без проблем.
Улочки постепенно становились уже, дома — сдержанней и мрачнее, исчезли уютные палисадники и разноцветные ставни, зато все чаще стали попадаться люди. Они внезапно, как тени, возникали перед нами и так же бесшумно исчезали в темноте.
— Это ты, Лис?..
— Как дела, приятель?..
— Привет…
— Проходи…
Шелестело со всех сторон.
Иногда реплики менялись.
— Кто это с тобой?
— Кого ведешь?
— Не твое дело, — огрызался мой провожатый. — Иди, у Ворона спроси.
