Все понимала. Что это игра. Что инквизитор с Верховным прорицателем специально копались в древних книгах и летописях, разыскивая описания, уточняя нюансы. Что именно так или примерно так и должен вести себя одурманенный дракон. Понимала…
Но реакция светлейшего все равно вгоняла в ступор. Нет, муж-чего-изволите мне совершенно точно не нужен, и я никому не позволю превратить Рэйнарда в такую вот безвольную марионетку.
Вряд ли Берта Верк знала, как выглядит дракон, которого опоили эмбрумом. Но беззаботный вид светлейшего, его странная улыбка и готовность удовлетворить любую мою прихоть ее точно впечатлили.
Она криво усмехнулась, кинула в мою сторону одобрительный взгляд, развернулась и направилась вглубь магазина.
Мы послушно последовали за ней — через весь дом, пустой, притихший, какой-то настороженный. Зашли в кабинет хозяйки, потом в расположенную за ним маленькую комнату и остановились у стены. Фактически уткнулись в нее.
— Ждите… — даже не взглянув на нас, приказала госпожа Верк.
В ее голосе не осталось и следа той угодливой любезности, которой она окутала нас при встрече.
Лишь властная требовательность, как будто вместо нее говорил кто-то другой.
Мы замерли.
Берта вскинула вверх правую руку, выкрикнула что-то малопонятное, а затем резко прижала ее к каменной кладке. Под ладонью блеснуло, полыхнуло багровым отсветом — скорее всего, активирующий амулет, — и стена дрогнула, поплыла серым маревом, постепенно истончаясь, выцветая и открывая темный зев прохода.
Черная магия.
И вот что странно, я не просто ощущала набиравшее силу заклинание, могла сказать, какой у него вкус и аромат.
Хотя об аромате в данном случае говорить не приходилось. Отвратительная, тошнотворная вонь, запах крови и гниющей плоти, казалось, заполнял все помещение, сочился из каждой щели, заставляя желудок подскакивать куда-то к горлу.
Судя по гримасе, мелькнувшей на лице светлейшего, он испытывал примерно то же самое. Но с Рэем-то все понятно, инквизитор всегда чувствовал чужой дар на расстоянии, умел отследить, если тот активирован.
А мне это счастье за что? И плечо в том месте, где находилась татуировка, вдруг онемело, а потом разболелось так, словно его прижигали каленым железом. Не выдержав, я беззвучно выдохнула, переступила с ноги на ногу и тут же закусила губу.
Впрочем, ни Берта, ни Рэйнард не обратили на мое шевеление никакого внимания. Портниха продолжала монотонно бубнить что-то, а мужчина сосредоточенно смотрел куда-то поверх ее головы.
