Тут же, не переводя дыхания, крикнул куда-то с сторону: — Мастер, Ласка объявилась, — и снова мне: — Ты как?
— Жива. Теренса нашли? С ним все в порядке?"
"— Да, что с этим улховым плевком станется, — коротко бормотнул друг, зная, что я не люблю, когда он ругается. — Тоже мне, мужчина… Маг… Одно название. Ни тебя защитить не сумел, ни за себя постоять. Валялся там, под деревом, с проломленной башкой. Если бы не ваш договор, я б его там и бросил, Озантаром клянусь. А так пришлось к Крысу везти.
Тот мигом Вилмота в чувство привел, да только зря: ничего нового мы от него не узнали. Не видел… не слышал… не понял… пострадал безвинно. Отлеживается теперь наверху, изображает из себя несчастную жертву, а женушка вокруг него вьется. Тьфу…
Лис презрительно фыркнул, выражая свое отношение к заказчику, и снова затараторил:
— Так… Где ты сейчас? Я тебя заберу.
— Не надо, сама дойду. Тут недалеко и…
— Еще чего, — меня даже слушать не стали. — Спрячься и жди. Тут такие дела творятся… Ночью над городом настоящего дракона видели, представляешь? Я бы подумал, люди просто напились до зеленых ящериц, вот и мерещится всякое, да ведь серьезный человек новость принес.
Свой. Ему стоит верить. Так что, давай, говори, где ты. И чтобы из укрытия носа не высовывала.
Я не стала спорить. Объяснять, откуда дракон взялся, тоже. Будет еще время.
— Улица Сухого Древа. Остановишься у фонтана, я к тебе выйду.
— О, совсем рядом. — обрадовался друг. — Жди, я скоро.
Не знаю, как Лису это удалось — гнал, наверное, всю дорогу, — но он, действительно, примчался очень быстро. И не один.
Ворон почти на ходу выпрыгнул из повозки, остановился у козел, где сидел Лис. Настороженно огляделся. На Арвеса, под личиной которого я скрывалась, покосился подозрительно и недовольно. Чуть отступил, ожидая, когда «незнакомец» пройдет мимо.
— Джаред, Вилф, — позвала тихонько. — Это я, Ласка.
— Ник…
Первым отреагировал Лис. Подавился воздухом, закашлялся, сорвался с места, бросился ко мне и… резко остановился.
— Нет уж, обнимать тебя в таком виде не буду. И не проси, — виновато и чуть насмешливо развел руками. — Как-нибудь потерплю.
И замер, изучая меня. Глаза его лихорадочно блестели, а губы так и норовили разъехаться в довольной улыбке.
Мастер принял меня более сдержанно. Оглядел с ног до головы, чуть заметно скривился и открыл дверь экипажа.
Так мы и молчали всю дорогу.
