Разумеется, никому в голову не пришло сказать и мне что-нибудь. Хоть одно доброе слово. Ну, что, логично: если жена — часть мужа, то зачем хвалить эту самую «часть», если можно сразу поздравить «целое»?
После объявления результатов с нами распрощались, до следующего утра оставив в покое.
Приемную его величества мы с Теренсом покинули первыми — я изо всех сил сдерживалась, чтобы ступать чинно и не сорваться на позорный бег. Ноги сами несли меня к двери. Быстрее… Быстрее… А спину жег тяжелый, пристальный взгляд.
Даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, кто на меня так смотрит.
И как я только не задымилась?
Вернувшись, я первым делом отправила Лиса к Ворону. С подробным докладом о происшествии и с наказом назад не торопиться, а если мастер сочтет нужным, то и вовсе не возвращаться. Приятель еще утром «проболтался» Норе, что в Плефе живут его родственники, и хозяйка разрешила у них оставаться, так что легенда на случай пропажи Лиса была отработана.
После ужина мы с Вилмотом разошлись по своим спальням, и с помощью камердинера с камеристкой торжественно приготовились к ночному супружескому рандеву.
А когда слуги ушли Теренс постучался ко мне — посидеть немного. На всякий случай.
Впрочем, задержался он ненадолго. Через полчаса захлопнул книгу, которую захватил с собою — читать «муж», и правда, любил, — вынырнул из кресла и заявил, что на сегодня, пожалуй, хватит.
На мой осторожный вопрос, не рано ли он покидает молодую жену, Вилмот хмыкнул и произнес что-то вроде: «Долго ли умеючи».
Я сдержала смешок и не стала уточнять, что умеючи как раз долго. В конце концов, мне с ним не спать, так что пусть его сексуальным просвещением Белара занимается. Поэтому просто пожелала «супругу» сладких снов.
Оставшись одна, немного попрыгала на кровати, сминая простыни, одеяла и вторую подушку, а затем, с чувством глубокого удовлетворения и исполненного долга, занялась тем, чем и собиралась.
Достала заранее припасенную книгу о драгхах, открыла и углубилась в чтение.
Час…
Другой…
Время уже перевалило за полночь, когда я отложила, наконец, рукопись, откинулась на изголовье кровати и задумалась, собирая воедино и анализируя все сведения о драгхах. Те крупицы, что знала до «дела Ярвудов», то, что сообщил сам светлейший, и что я выудила из брошюры сейчас.
Тоненькая, потрепанная, явно написанная не драгхом, а человеком, пусть и очень давно, книга содержала минимум информации.
