Она слегка удивилась, но услужливо начала: «Десять… девять… восемь… семь…» Веки Джейми затрепетали, а затем широко распахнулись.
— Дыши, — внушала я.
«…шесть… пять…»
— Он больше не с нами, — тихо сказал Роджер и тут же поправился: — То есть… уснул.
«…три, два, один».
Я протянула Роджеру бутылку.
— Проследи, чтобы он оставался в этом состоянии. Одна капля каждые тридцать секунд.
Я пошла в последний раз протереть руки спиртом и проверить заготовленные инструменты и материалы, а Йен и Бри крепко привязали Джейми к столу тряпками и льняными бинтами.
Пальцы его расслабились, кисти безвольно обмякли, когда руки положили по обе стороны туловища. Комнату заливал свет; тонкие волоски на руках и ногах Джейми сияли золотом; кровь, пропитавшая повязку, цветом напоминала сердцевину розы. Я сама задышала ровнее, сердцебиение замедлилось — я чувствовала его в подушечках пальцев. Какой-то святой был сейчас рядом. Я подавила желание убрать мягкие волосы со лба Джейми, боясь нарушить подобие стерильности, которого удалось достичь.
Джейми привязали так же крепко, как бочку с табаком в корабельном трюме, однако Брианна все равно держала его колено — для верности. Кивнув ей, я принялась за работу и как можно туже натянула кожу на коленной чашечке Джейми.
Я взяла тампон, и к мускусному запаху эфира присоединилась резкая вонь спирта, перебив долетающий с улицы аромат сосен и каштановых бревен.
— Пахнет настоящей больницей, правда? — сказала я и туго завязала маску на лице.
* * *"
"Я благополучно вывела Джейми из наркоза, после того как перевязала и зафиксировала колено шиной.
Дав ему солидную дозу лауданума от боли, я оставила его спать в хирургической, а сама побрела по коридору в кухню, чувствуя голод наряду с глубоким удовлетворением. Операция прошла прекрасно; у него хорошие, крепкие кости, которые быстро срастутся, и хотя восстановление наверняка будет болезненным, я не сомневалась, что со временем он снова начнет легко ходить.
В доме царила тишина, все мои помощники разбежались: Фанни где-то гуляла с Сайрусом, а остальные ушли в хижину Мюрреев пить яблочный сидр и доить коз.
Поэтому я несколько удивилась, обнаружив на кухне Дженни. Она в одиночестве сидела на скамье и задумчиво глядела на большой котел, медленно дымящийся на огне.
— У твоего брата все прекрасно, — сообщила я, открывая буфет в поисках чего-нибудь съестного.
— Хорошо, — ответила она рассеянно, но затем пришла в себя. — То есть… да, замечательно.
