Металл был теплым, а запах божественным. — Спасибо, девочки. Последите, чтобы еда не остыла, пока мы с мистером Фрэзером не вернемся, хорошо?
Очень предусмотрительно со стороны Джейми навестить капрала с ночным горшком, весело подумала я. Это немного его успокоит. Я остановилась возле одеяла, закрывающего дверной проем, и прислушалась, чтобы не помешать мистеру Джексону в ответственный момент.
Одеяло висело красной стороной наружу. Я не помнила, сама ли прицепила его таким образом вчера или нет.
Это двустороннее одеяло Джейми купил для меня в Салеме: два куска толстой шерстяной ткани, искусно соединенные красивой стежкой, которая извивалась по краю в виде растительного орнамента. Красная шерсть цветом напоминала выдержанный бренди (или кровь, как не раз замечал Джейми), а другая сторона, окрашенная луковой шелухой и шафраном, была золотисто-коричневой. Я обычно вешала одеяло красной стороной наружу, когда беседовала с пациентом наедине или делала с ним что-то постыдно-интимное, — в качестве сигнала домочадцам, что не следует врываться без стука.
Я услышала иссякающую струйку, глубокий вздох капрала Джексона и металлический скрежет жестяного ночного горшка по дереву, когда Джейми — как я предположила — задвинул его под стол.
— Благодарю вас, сэр, — учтиво, но осторожно сказал Джексон.
— Что ж, вы здесь не пленник, — произнес Джейми будничным тоном. — Скорее мой гость. И в этом качестве можете оставаться, сколько пожелаете или сколько необходимо.
Но я не могу отделаться от мысли, что вы предпочли бы отправиться в другое место, как только моя жена будет довольна состоянием вашей ноги.
Мистер Джексон издал короткий звук, в котором в равной степени звучали удивление и смех; раздался шорох и скрип моего кресла-качалки — очевидно, Джейми устроился поудобнее.
— Благодарствую за ваше гостеприимство, сэр, — проговорил Джексон. — И заботу вашей жены.
— Она хороший целитель, — сказал Джейми.
— Вы поправитесь. Но со сломанной ногой в одиночку далеко не уйдешь. Я отвезу вас в своей повозке куда пожелаете, как только Клэр скажет, что вы готовы ехать.
Джексон, похоже, такого не ожидал; он ответил не сразу, а лишь неопределенно хмыкнул.
— Вы говорите, я не пленник, — наконец сказал он.
— Нет. У меня к вам нет претензий и причин вредить вам.
— Кажется, вчера вы и ваши люди думали иначе, — опасливо заметил капрал.
