Как и сказали мальчики, все трое были британскими солдатами в красных мундирах, а один, возглавлявший группу, действительно оказался чернокожим. Вообще-то… как и все они.
Джейми окинул взглядом лес и окрестности — нет ли с ними кого еще? Я с тревогой выглянула из-за его локтя, но ничего не увидела и не почувствовала. Он тоже. Слегка расслабив плечи, муж проверил винтовку, убеждаясь, что та заряжена (а она всегда была заряжена), потом аккуратно поставил ее за дверь и вышел на крыльцо. Нож из рук я не выпустила, спрятав его в складках юбки.
Мужчины увидели нас на крыльце; предводитель на мгновение остановил лошадь, затем поднял руку. Джейми поднял руку в ответ, и они подъехали ближе.
В голове у меня проносились десятки возможных причин для подобного визита. По крайней мере, они не вели себя откровенно угрожающе. Предводитель остановился у нашей коновязи, спрыгнул и бросил поводья, оставив лошадь под присмотром своих спутников, которые не спешились. Это меня слегка успокоило: возможно, они хотели только спросить дорогу — насколько я знала (и искренне надеялась), британской армии не было до нас никакого дела.
Очевидно, перед нами не майор Патрик Фергюсон.
Однако меня не покидало странное ощущение между лопатками. Не испуг, а какое-то беспокойство. Что-то в этом человеке казалось до боли знакомым. Я почувствовала, как Джейми глубоко вдохнул и осторожно выдохнул.
— Добро пожаловать, сэр, — сказал он вежливым, но бесстрастным голосом. — Извините, что не обращаюсь к вам по фамилии — не имею чести ее знать.
— Стивенс, — представился наш гость и, сняв обшитую галуном шляпу, поклонился мне. — Капитан Джозеф Стивенс. К вашим услугам, миссис Фрэзер. И… к вашим, сэр, — добавил он с отчетливой иронией, от которой я слегка оторопела. На нем был военный парик, однако я вдруг увидела его таким, каким знала раньше — в опрятном белом парике и зеленой ливрее, — на плантации «Горная река».
— Улисс! — воскликнула я и с громким стуком уронила нож.
* * *Изысканная учтивость, с какой Джейми пригласил «капитана Стивенса» войти, не оставляла сомнений в том, что он мысленно перебирает все находящееся в доме оружие.
Провожая Улисса в кабинет, он бросил взгляд на винтовку за входной дверью и кивнул смотревшим во все глаза мальчишкам и такой же ошалелой Фанни, которая пришла из кладовой над родником.
— Фанни, — попросила я, — будь добра, сходи в кухню и принеси кувшин молока и тарелку печенья.
— Мы съели все печенье на завтрак, мэм, — услужливо сообщила Фанни.
