Стоя на холоде в одной рубашке, Джейми обхватил себя руками, чтобы не замерзнуть, а я, уютно устроившись в постели и сонно моргая, любовалась мужем. Отсветы разгорающегося пламени засияли позади него и замерцали на камнях каминной полки, вырисовывая под тканью очертания его высокой фигуры. Живо вспомнив, как его тело касалось моей кожи, я почти забыла про сон.
Убедившись, что огонь не потухнет, Джейми кивнул и что-то пробормотал — то ли себе, то ли огню, я не разобрала; у горцев были заклинания огня, и он, несомненно, знал парочку.
Удовлетворенный, он заполз обратно в постель, обвил меня своими длинными холодными конечностями, вздохнул, расслабившись рядом с моим теплом, пукнул и в блаженстве снова погрузился в сон.
К тому времени, как я вновь проснулась, его уже не было. Комната прогрелась и приятно пахла смолой и огнем, однако по углам дома завывал ветер, а наверху скрипели новые бревна и рейки третьего этажа. Надвигалась очередная гроза — в воздухе висел резкий запах озона."
"Фанни и Агнес уже встали: я слышала на кухне их приглушенные голоса и согревающие душу звуки готовящегося завтрака.
Агнес со смесью трепета и восторга согласилась поехать с Каннингемами в Чарльстон, а затем в Лондон, где ей теоретически предстояло решить, за кого из двух лейтенантов она выйдет замуж. Капитан выжил, но из-за временного ухудшения их отплытие задержалось. Хотя он понемногу приходил в себя, его здоровье все еще было слабым, и Джейми сказал, что он может остаться, пока дороги не станут безопаснее. О поездке верхом нечего было и помышлять: ноги у него по-прежнему не двигались, однако ступни сохранили чувствительность, и, как мне показалось, я заметила слабое подергивание большого пальца на левой ноге.
Сильвия с девочками тоже встали, судя по слабому ропоту голосов, доносившемуся с третьего этажа. Джейми подумывал отдать им одну из конфискованных у лоялистов хижин, но согласился с Дженни и Йеном, что унаследовать, так сказать, военные трофеи — плохая примета для квакеров. В итоге Джейми, Йен и Роджер сошлись на том, что построят им новую хижину до наступления зимы.
Лично я была более чем счастлива присутствию в моих владениях еще трех женщин, способных готовить, хотя опыт Хардманов не простирался дальше жарки картошки и приготовления рагу.
Я не привередничала, все еще упиваясь осознанием того, что теперь мне не придется одной заниматься постоянным превращением продуктов в еду, не говоря уже о помощи с такими занятиями, как изготовление мыла и свечей.
