Женщины первого типа не любят женщин второго, особенно если женщина второго типа молода, красива и не лишена обаяния или средств. — Он провел рукой по волосам, все еще густым и светлым, хотя у самого лица уже проглядывала седина. — Думаю, я мог бы попросить миссис Холмс или леди Прево пригласить Амаранту на какой-нибудь девичник, но очень сомневаюсь, что она пойдет.
— Даже зная всю правду, — мягко сказал Уильям, — ты заботишься о ней и беспокоишься, что она одинока. В конце концов, Амаранта невиновна в случившемся.
Отец тяжело вздохнул.
Он выглядел довольно помятым и распространял вокруг себя слабый запах кислого молока, вероятно как-то связанный с белесым пятном на его угольно-черном рукаве. Тревора отняли от груди, но он еще не овладел тайнами питья из чашки.
— Может, наймешь няньку? — предложил Уильям.
— Да, — быстро ответил отец. — Тебя.
* * *Уильям не сожалел о возвращении на Оглторп-стрит. Конечно, ему нравилась холостяцкая жизнь с Джоном Синнамоном и то, что он всегда мог поделиться с приятелем всем происходящим.
Однако он был счастлив за Синнамона, хотя и немного тревожился. Их тесный домишко на окраине топей казался сырым и заброшенным, и после захода солнца, оставшись в одиночестве среди запахов грязи и дохлой рыбы, Уильям падал духом. Куда лучше было теперь просыпаться по утрам от солнечного света и шума людей внизу."
"А еще — еда. Несмотря на непреклонность Мойры в отношении запеченных помидоров, кухарка творила чудеса с рыбой, моллюсками и жареным аллигатором в абрикосовом соусе.
Она даже — после недолгих уговоров и подарка в виде бутылки хорошего бренди — позволила лорду Джону научить ее готовить картофель дофине.
И наконец — Амаранта.
Уильям сразу понял, что имел в виду лорд Джон: она была подавлена, не поднимая глаз ковырялась в рукоделии и говорила только тогда, когда к ней обращались. Неизменно вежливая, но всегда отстраненная, будто мысли ее витали где-то в другом месте.
Наверное, в Нью-Джерси, — подумал Уильям и с удивлением ощутил к ней нечто вроде сочувствия.
В случившемся действительно не было ее вины.
Предпринимая попытки вернуть кузину к жизни, Уильям обнаружил, что некоторые черты его собственной натуры, о которых он позабыл за последний год, на самом деле не исчезли. По ночам он начал видеть сны… об Англии.
Вечера проводили за играми: шахматы, шашки, нарды, домино… Если к ужину приходил Хэл или кто-нибудь еще, они играли в вист или брэг[298], с улыбкой наблюдая, как Амаранту охватывает соревновательный азарт.
