Правда, иммунитет сохраняется лет десять, не больше. Кровь почти перестала течь, но еще сочилась. Брианна выжала ткань и перевязала рану — не слишком туго.
— Tapadh leat, a gràidh[17], — сказал Джейми с улыбкой. — Твоя мама и то не сделала бы лучше. Держи. — Он протянул ей две лепешки и кусок сыра.
Брианна прислонилась к скале между отцом и Йеном. Только сейчас она с удивлением поняла, что страшно голодна. Еще больше ее удивляло, что они спокойно беседуют в непосредственной близости от огромного хищника, который мог с легкостью убить всех троих.
— Медведи ленивы, — сказал Йен, проследив за взглядом Бри. — Зачем ему напрягаться ради жалкой костлявой закуски, когда у него есть такой шикарный обед? Это ведь самец — да, дядя? Кстати, он что, сожрал твой ботинок?
— Я не стал дожидаться, чем все кончится. — После еды настроение Джейми заметно улучшилось. — Надеюсь, что нет. Стал бы он жевать кусок старой кожи, когда перед ним лежит целая туша свежеубитого оленя? Медведи не дураки.
Кивнув, Йен снова прислонился к скале, легонько потерев плечи о нагретый солнцем камень.
— Сестренка, ты обещала рассказать, почему вы вернулись. Похоже, мы здесь надолго застряли. — Он махнул рукой в сторону методичных звуков рвущейся плоти и чавканья.
Внутри у Брианны все сжалось. Взглянув на помрачневшее лицо дочери, Джейми похлопал ее по коленке.
— Ни к чему спешить. Времени у нас достаточно. Расскажете потом вместе с Роджером Маком, когда вернемся домой.
Бри колебалась; столько раз она представляла, как они с мужем по очереди рассказывают все родителям.
Однако сейчас, поймав пристальный взгляд отца, поняла, что не сможет без утайки выложить свою часть истории при Роджере. Муж пришел в ярость даже от тех деталей, которыми она решилась поделиться.
— Нет, — медленно сказала она. — Лучше послушайте сейчас. По крайней мере, о том, что случилось со мной.
Набрав в ладони холодной воды из ручья, Бри запила остатки лепешки и начала рассказ.
Да, мама была права насчет мужчин: Йен непроизвольно сжал кулаки, а отец яростно зарычал, когда речь зашла о Робе Кэмероне, зажавшем ее в углу кабинета в Лаллиброхе.
Бри не стала сообщать ни о страшных угрозах и требованиях, ни о том, как, сняв по приказу Роба джинсы, хлестнула его ими по лицу, а потом повалила на пол. Хотя упомянула, что разбила ублюдку голову деревянной шкатулкой с письмами. Слушатели одобрительно хмыкнули.
— А откуда вообще взялась та шкатулка? — спросила вдруг Бри, прервав повествование.
