К ее огорчению, он заметил, что подъем дается ей нелегко, и кивнул в сторону небольшого уступа.
— Устроим привал, a nighean, — улыбнулся он. — Здесь есть вода.
Он осторожно коснулся ее раскрасневшейся щеки и тут же отдернул руку.
— Извини, малышка. Все никак не привыкну, что ты настоящая.
— Понимаю, — мягко ответила Бри. А затем дотронулась до теплой, гладко выбритой отцовской щеки и посмотрела в раскосые голубые глаза — такие же, как у нее самой.
Джейми вздохнул и нежно привлек дочь к себе. Они долго стояли, обнявшись и слушая крики воронов над головой и журчание воды.
— Trobhad agus ól, a nighean, — ласково сказал он, разворачивая ее лицом к небольшому ручейку, бегущему в расщелине между двух валунов. — Сходи попей.
Вода была ледяной, с легким горьковатым привкусом хвои.
Утолив жажду, Бри смочила раскрасневшееся лицо, и в этот момент отец вдруг резко дернулся. Она замерла, не сводя с него взгляда. Джейми тоже не шевелился, лишь едва заметно кивнул вверх на склон холма.
Тогда она увидела — и услышала, — как сверху сыплется земля и мелкие камушки, с шорохом скатываясь к ее ногам.
Затем все смолкло; раздавались только крики воронов. Карканье стало громче, словно птицы кружили теперь совсем рядом. Что-то заметили, подумала Бри.
Вороны и правда приблизились. Один из них неожиданно спикировал вниз, промелькнув над головой, другой продолжал кричать в вышине.
От внезапного грохота со стороны нависающих скал она едва не потеряла равновесие, инстинктивно ухватившись за торчащие из расщелин молодые деревца.
Как раз вовремя: послышался глухой удар, скользящий шорох, и тут же сверху, разбрасывая землю и мелкие камни, упало что-то огромное. Тяжело дыша и истекая кровью, оно ударилось об уступ в двух шагах от Брианны и с шумом рухнуло в кусты.
— Спаси и сохрани нас, архангел Михаил, — сказал отец на гэльском, крестясь. Он глянул вниз на качающиеся ветки — неизвестная тварь была еще жива! — а затем поднял глаза.
— Weh![8] — раздался сверху бесстрастный мужской голос.
Гэльское слово было незнакомым, в отличие от голоса. Сердце радостно подпрыгнуло.
— Йен! — крикнула Брианна.
Последовало молчание — только вороны встревоженно галдели над головой.
— Спаси и сохрани нас, архангел Михаил, — потрясенно произнес тот же голос, и через мгновение кузен спрыгнул на узкий уступ, с легкостью удерживая равновесие.
— Йен, это и правда ты! — воскликнула она.
— A charaid![9] — Йен сгреб ее в охапку и стиснул, недоверчиво смеясь.
