— Прошу вас, зовите меня «мистер Фрэзер», — с улыбкой добавил он и пояснил, предупреждая возражения: — После битвы при Монмуте я вышел в отставку и с тех пор не имею никакого отношения к Континентальной армии.
— В самом деле? — Грейнджер выпрямил спину и разгладил сюртук, чтобы прикрыть дыру. — Сэр, вы сама скромность! Обычно люди, сделавшие столь блестящую военную карьеру, держатся за звания до конца своих дней.
Партленд сохранял вежливую невозмутимость. Джейми подумал, что за ней скрывается усмешка, и ощутил легкий укол раздражения.
— Должен заметить, сэр, многие офицеры вполне заслуженно сохраняют за собой звание, выйдя в отставку после многих лет достойной службы. Например, ваш друг капитан Каннингем.
— Э-э… действительно. — Грейнджер как будто сконфузился. — Приношу свои извинения, мистер Фрэзер. Не хотел вас обидеть замечанием о воинских званиях…
— Все в порядке, сэр. Так значит, вы с капитаном давние знакомые?
— О да! — Грейнджер заметно оживился, желая поскорее замять неловкость. — Капитан оказал мне огромную услугу, когда отбил один из моих кораблей у французского корсара возле берегов Мартиники.
Я навестил его, чтобы лично выразить благодарность, и в ходе беседы обнаружилось, что у нас много общего. Мы стали друзьями и с тех пор обмениваемся письмами вот уже — боже правый! — двадцать лет.
— Так вы негоциант?
Это объясняет подкладку из желтого шелка, которая наверняка стоит больше, чем одежда всех домочадцев Джейми.
— Да. В основном торгую ромом. К сожалению, нынешняя война значительно усложнила ситуацию.
Джейми издал неопределенный звук, выражающий вежливое сочувствие и нежелание углубляться в политические споры. Мистер Грейнджер был явно не прочь сменить тему, однако Партленд вдруг подался вперед, поставив бокал на стол.
— Простите, что вмешиваюсь, мистер Фрэзер. — Он улыбнулся одними губами. — Позвольте спросить — разумеется, из чистого любопытства, — почему вы оставили службу в рядах армии Вашингтона?
Джейми так и подмывало сказать, что не позволит.
Но желание побольше разузнать о Партленде вынудило его сдержаться.
— Мое назначение было вынужденной мерой, — спокойно ответил он. — Генерал Генри Тейлор скончался за несколько дней до битвы, и Вашингтону требовался опытный человек, который мог бы возглавить отряды ополченцев вместо покойного. Однако большинство солдат Тейлора записались в армию всего на три месяца, и срок их службы подошел к концу вскоре после Монмута. Необходимость в моих услугах попросту отпала.
