Почему-то снаружи я чувствовала себя более уверенно. Как бы там ни было, Джейми явно не считал загадочную собаку опасной — иначе не позволил бы мне пойти с ним.
Он набрал в легкие побольше воздуха, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Вой мгновенно прекратился.
— Ну же, иди сюда! — позвал он, а затем свистнул еще раз — уже не так громко.
В лесу воцарилось безмолвие, и пару минут ничего не происходило. Затем раздался шорох. От кустов томата возле уборной отделилось темное пятно и медленно двинулось к нам.
Краем уха я слышала спускающиеся по лестнице шаги и приглушенные голоса, но все мое внимание было приковано к собаке.
Это и впрямь оказалась собака: сначала в темноте мелькнули желтые глаза, а потом мы увидели заплетающиеся длинные ноги, неровный изгиб позвоночника и хвост.
— Гончая? — спросила я у Джейми.
— Она самая.
Вручив мне факел, он присел на корточки и протянул руку. Собака — таких еще называют голубыми гончими из-за усыпанной голубовато-черными пятнами шерсти — приблизилась с низко опущенной головой, словно кланяясь.
— Все хорошо, a nighean. — Голос Джейми звучал хрипло и низко.
— Ты знаешь эту собаку?
— Да, — ответил он с некоторой досадой. Однако, когда псина подошла ближе и робко завиляла хвостом, погладил ее по голове.
— Совсем оголодала, бедняжка, — заметила я. Даже в полумраке были видны выпирающие ребра и впалый живот, похожий на пустой кошелек.
— Саксоночка, у нас найдется немного мяса?
— Сейчас принесу.
Все остальные молча притаились на кухне, прислушиваясь к нашим голосам.
Наверняка они появятся на пороге с минуты на минуту."
"— Джейми, — спросила я, коснувшись его обнаженной спины. — Откуда ты ее знаешь?
— Видел, как она выла на могиле хозяина, — тихо сказал он, сглотнув. — Только детишкам не говори, хорошо?
* * *Собака явно оробела при виде высыпавшей на веранду толпы и хотела было шмыгнуть обратно в кусты, но голод оказался сильнее страха: почуяв запах еды, она завертелась на месте, виновато помахивая тонким длинным хвостом.
В конце концов Джейми утихомирил всполошившихся домочадцев, отправив их на кухню, и подманил собаку остатками кукурузных лепешек, вымоченных в свином жире.
Я стояла на веранде с горящим факелом в руке. Покорно склонив голову, гончая подошла за угощением и даже позволила погладить ее за ушами.
— Хорошая девочка, — пробормотал Джейми и дал ей еще один кусок лепешки. Несмотря на голод, собака не выхватывала еду из рук, а брала аккуратно.
— Она тебя не боится, — негромко сказала я.
