— Если нам удалось один раз, возможно, стоило попробовать снова.
— Значит, все уперлось в поиски корабля, так? — Джейми, который до сих пор внимательно слушал, слегка постукивая пальцами по бедру, теперь выпрямился. — Вы думали, велика ли разница между кораблями, построенными в 1739 году и примерно в 1775 году?
— Да, именно, — призналась Брианна. — Корабли стали больше и быстроходнее, но погода неумолима. При столкновении с айсбергом или ураганом, — она кивнула мне, — не так уж важно, в лодке ты или на «Титанике».
— Пожалуй, — согласился Джейми, и я рассмеялась: он знал о «Титанике» по моим рассказам.
— Тебя послушать, так плавающая доска в пруду с форелью ничем не лучше большого корабля вроде «Куин Мэри», — поддразнила я.
— Да, только на последнем еда наверняка вкуснее, — невозмутимо заявил Джейми. — И коль скоро меня не тошнило благодаря твоим иголкам, я бы учел это обстоятельство. Итак, по-вашему, климат сильно изменился за сорок лет? — спросил он у Брианны, возвращаясь к разговору.
Она покачала головой.
— Дело не только в бурях и ветрах. То есть, конечно, погода играла роль, но мы не могли ее предсказать. Зато хорошо знали политический климат.
— Война, — сказал Роджер, правильно истолковав мой озадаченный взгляд. — В то время… точнее, сейчас британцы устраивают торговые блокады и захватывают американские корабли. Что, если бы наш корабль потопили или захватили? Или меня завербовали бы в Британский флот, а Бри и детям пришлось бы решать, идти через камни или остаться на Ямайке или где-то еще, разыскивая меня?
— Резонно, — согласился Джейми.
— Значит, вы сели на корабль в 1739 году. Ну, и как прошло плавание?
— Ужасно! Кошмарно! — враз выпалили Бри и Роджер.
Они посмотрели друг на друга и невесело рассмеялись — с нервным облегчением выживших, которые еще не совсем уверены, что спаслись.
На бриге под названием «Кермана» они отплыли из Инвернесса в Эдинбург, где пересели на «Констанцию» — маленькое торговое судно, державшее курс в Чарльстон.
— Никаких кают, — сказал Роджер. — Нас разместили в крохотном уголке в трюме, между бочками с водой и штабелями сундуков, набитых тканями: льном, муслином, шерстью и шелком. Запах тот еще — отбеливающая глина, клейстер, красители и моча, — но могло быть и хуже. В другом конце трюма люди теснились между ящиками с соленой рыбой и бочонками с джином. Из-за паров алкоголя они большую часть времени провели в отключке, насколько нам удалось разглядеть в темноте.
